Ирвин всего секунд двадцать потребовалось, чтобы понять, чего он хочет, может, тридцать. Но потом-то она шагнула к принцу, правда, опоздала. Он сам уже схватил её за запястье, дёрнул, едва не уронив на себя. А потом положил её ладонь на свою и всё, лишь замер, словно бы прислушиваясь.
– Надо же, на самом деле ведь отпускает, – пробормотал Рэн, после хорошей паузы. – Вот странность-то. Так о чём я?
– Что с каждым разом Крылатым всё труднее возвращаться из… истинного облика, – не слишком уверенно напомнила помощница.
– Всё-таки дурацкий термин, – хмыкнул принц. – Истинный, неистинный, облик-лик. Озадачить, что ли, умников? Пусть поприличнее придумают. Ладно, к сути. А суть в том, что рано или поздно, но колпак срывает у всех. И никакого возврата уже нет. Вот этому красивое название придумали. Про окончательно спятивших говорят «выжженный». «Пламя, – дескать, – его выжгло». Романтично же. Таких выжженных родственники обычно сажают на цепь покрепче и запирают где-нибудь поглубже. Ну и в течении нескольких зим он благополучно загибается. Это если его кормить не забывать, а то может и быстрее. – Рэнар дёрнул кистью, чуть подбросив ладонь девушки, слегка сжал её пальцы. – Атрофические изменения коры головного мозга вследствие бесконтрольного использования энергии Истока – они такие, не слишком приятные, а, главное, необратимые. Поняла?
– Нет, – честно ответила Ирвин.
– Тебе и не надо. Ноги болят?
– Нет, – на этот раз с заминкой ответила помощница.
– Врёшь, я не слишком старался, сил маловато осталось. Но нам всё равно придётся закончить. Значит, третье. У большинства Крылатых колпак начинает съезжать с возрастом. Тех, у кого истинной крови побольше, переклинить может в любое время. А теперь перейдём от физиологии к истории. Когда мои предки появились здесь, их ждал не слишком приятный сюрприз в лице альвов, которые могли поглощать Пламя. А попросту говоря, они высасывали энергию. Вампирили магию.
– То есть Крылатые не могли больше всё это… – Помощница покрутила пальцем в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово.
– Мы не могли принять… Нет, точно надо умников озадачить. Трансформироваться мы не могли. Но как раз в истинном… Да тьфу ты! В общем, со мной превратившимся Таши с Мар’ратом справиться не смогут. Если сами не… превратятся. А есть бойцы в разы сильнее меня. Правда, таких не много.
– Я поняла, – Ирвин положила ладонь на рукав принца. – Крылатый с магией очень силён. Без магии не очень. А альвы умеют эту магию забирать.
– Умели, – медленно ответил Хранитель, как-то очень пристально разглядывая собственную мантию, вернее, её рукав. Помощница, наконец, сообразив, что она сделала, отдёрнула ладонь, от греха спрятав её за спину. Правда, правая так и осталась у его высочества. – И не все альвы, единицы. Но на всякий случай их вырезали почти поголовно. Когда мой прапра-сколько-то-там дед додумался, как этот дар можно использовать, бедных ушастых практически и не осталось. Зато оставшиеся пригодились. Теперь поняла?
– Н-нет, – промямлила Ирвин, и впрямь слегка потерявшись.
– Там, в комнате, ты меня не успокоила. Ты просто вытянула энергию, Пламя. Но остановила трансформацию. Ты – Лёд. Льдом называли альвов с таким талантом.
– Но я человек, не альв!
– Как говорит Таши, предкам мы свечку не держали. И твоё происхождение никакого значения не имеет. Советую осознать, ты для меня действительно сокровище, как опять-таки говорит всё тот же болтолог. Очень редкое. Очень ценное. Такой подарок на самом деле можно считать чудом. – Ирвин честно постаралась исполнить приказанное, но у неё не получилось, вся трагедия положения осознаваться отказывалась. – У нынешнего Властителя была такая, как ты. Её так все и звали – госпожа Лёд. Но, видимо, она всё-таки умерла. Мы, конечно, умеем чужие жизни продлевать, но не до бесконечности. Готов спорить, сейчас наш господин бросается на стены где-нибудь в укромной камере, рычит и рвёт на куски особо неосторожных слуг.
Хранитель наконец выпустил руку Ирвин, вернее, позволил соскользнуть её ладони по своей, будто погладил. Снова отошёл к перилам, отвернувшись.
– Короче говоря, пока жив, тебя я никогда и никуда не отпущу. Никогда. Никуда. Тем более, если у меня всё получится. У тебя будет, что пожелаешь, даже пальцами щёлкать не придётся. Совершенно всё. Не в моих интересах льду в капризах отказывать. Но… А, Бездна!