– Я принеси? – изумился пузан.
– Ну ты же распорядитель? Вот и распорядись. И желательно бегом. А то оскорблюсь я.
Дважды повторять не пришлось, толстяка как ветром сдуло.
– Так, продолжаем решать проблемы. Если уж никто никогда не спешит и все продолжают дышать воздухом, – буркнул Рэн. Желание что-то там решать не было никакого, больше всего хотелось сесть, а ещё лучше лечь и чтоб никто не трогал суток так трое. Но, к сожалению, о желаниях его никто не спрашивал. – Действуем следующим образом. За этой Наречённой Таши отправится, он любую девицу из-под земли достанет.
– Нам любая не нужна, – негромко напомнила помощница. – Нам конкретная нужна.
– Шутить изволим?
Девчонка помотала головой – на улыбку ни намёка. Только смотрела она странновато, изучающе, что ли?
– Значит, отправляем Таши. С братцем их поменяем перед отъездом, там такая толчея будет, никто ничего не заметит. Уважаемые, конечно, хай поднимут, но пусть кто-нибудь запретит Хранителю взять Избранницу с собой. Мальчишку потом отправим к слугам в обоз.
– Не получится, – снова подала голос непонятно с чего разговорившаяся помощница.
– Это почему? Захочет жить и навоз из-под к’харов выгребать научится.
– Не в этом дело. Среди слуг в вашем караване очень большая конкуренция, каждый за каждым следит, не дай Пламя кто-то сумеет урвать побольше. Новое лицо заметят сразу. Да и вряд ли он сумеет долго изображать человека.
Помощница без всякого предупреждения, эдак между прочим, распахнула церемониальный наряд – Рэн даже шарахнулся. Вернее, не шарахнулся, конечно, но назад шагнул. Нет, раздевающуюся женщину ему не впервые видеть доводилось, но не так же неожиданно!
К счастью – или наоборот? – под мантией на девчонке было надето платье, между прочим, совсем простенькое, застёгнутое под горлышко, а вот подкладка этой самой мантии оказалась не такой простой, с множеством кармашков.
– Выпейте, – Ирвин выудила из одного из карманов небольшую фляжку, – это тоник. Там только травы, я сама делала, поэтому ничего лишнего.
– Тоник-то человеческий? – хмыкнул Рэн.
– Нет, конечно. – девица дёрнула бровями, будто хотела было удивиться, но передумала. – Рассчитан на Крылатых.
– А вина у тебя, случаем, нет?
– Есть, – кивнула помощница. – Но лучше тоник. Вы ведь и так устали.
Хранитель, проглотив желание спросить, как это ей усталость определить удалось, послушно хлебнул предусмотрительно подслащённое и оттого совсем уж гадкое пойло.
– Интересно, что ты ещё припасла, – проворчал Рэнар, возвращая маску на место. – Меча у тебя там случайно не найдётся? Это я просто так спрашиваю, на всякий случай.
– Чего нет того нет, – совершенно серьёзно ответила помощница. – Нож для фруктов подойдёт?
– Иногда и он может сгодиться, – не менее серьёзно подтвердил Хранитель. – Ты вообще нечасто улыбаешься, так?
– А это важно? – медленно закручивая пробку на фляжке, уточнила девчонка.
– Нет. Просто проверяю свою наблюдательность. Плачешь тоже нечасто? – Ирвин ничего не ответила. – Про то, что, мол, если прикажу, то будет и радость, специально сказала? Надо заметить, оригинальный способ отбить охоту.
Помощница молчала, смотрела чуть исподлобья, как обычно дети смотрят, когда пытаются сообразить, хороший перед ними или плохой, можно уже улыбаться или лучше в рёв удариться.
Хотя какой она, в Бездну, ребёнок? Только росточком не вышла, да губы от рёва припухли. Зато в жизни наверняка понимает побольше иного капрала. Ну а хорошенькая мордашка таким только в помощь. Уж что-что, а выжимать максимум из преимуществ эти умеют.
Или нет? Может, преимущества не при чём?
– Значит, в конкурсе всё равно будет участвовать этот парень? То есть брат, той, которая должна стать Наречённой? – спросила помощница.
– М-нэ… – глубокомысленно протянул Рэн, не сразу поняв, о чём речь идёт. – Точно, он и должен. А это ещё одна проблема. Новую личину на него накладывать опасно, как бы ещё с чем-нибудь не срезанировала. Да и снова жрецов в это вмешивать… Одного хватит. Не знаю. Пацан, конечно, смахивает на девчонку, но это если не присматриваться.