– Или Дом Багровой луны,– негромко напомнил Рэн. – То есть ваш, госпожа.
– Нет, не мой, – прихлопнула ладонью по подлокотнику Арен. – У меня осталось лишь две дочери. Моего единственного сына, первого наследника, убили десять зим назад, если ты этого не подзабыл.
– Он умер от лихорадки.
– Перестань, – лицо госпожи сморщилось, будто она разжевала лимонную дольку. – Его убила Сарена, это известно всем, даже тебе. Ну, или по её приказу убили, не суть важно. Главное, теперь её сын стал первым наследником. А ты, мой мальчик, старательно прикидывающийся грубым и тупым солдафоном, пятым претендентом на трон.
– Тем хуже для меня, – под нос буркнул принц. – Или лучше?
– Не хуже и не лучше, – продемонстрировала отменный слух Арен. – Никак. Тебя и близко к престолу не подпустят.
– Кто не подпустит? – вежливо уточнил Рэн.
– Никто. Ни Сарена, ни я. Ты слишком опасен. Слишком популярен. Властитель по своей неизмеримой глупости допустил, чтобы в твоих руках оказалась армия. Старые дворяне тебя обожают. Ну как же, истинная кровь, настоящий рубака! Чернь слюной капает, особенно после Синего льда. А ты в курсе, что девицы кладут твои портреты под подушку?
– Серьёзно? – заинтересовался его высочество.
– Говорят, если в ночь на третью луну Листопада поцеловать твой портрет, три раза сказать: «Огнекрылый, принеси мне мужа на огненных крыльях», съесть три оливки и положить портрет под подушку, то в том же году выйдешь замуж.
– А оливки-то есть зачем?
– Понятия не имею, не я это придумала.
– Зато, кажется, я догадываюсь, кто. Ну, хорошо, госпожа, вы меня убедили, сам себе завидую. Мы остановились на том, что к трону меня не подпустят. Дальше-то что?
– А дальше после смерти вашего отца Властителем становится один из сыновей Сарены, либо первый, либо четвёртый наследник. Знаешь, что случится с остальными принцами?
– Знаю, историю изучал, – теперь поморщился Рэн. – У Властителя живых братьев не бывает.
– Но Сарена не даст тебе дожить даже и до проводов отца. Это она в последние годы немного отвлеклась, укрепляла положение Дома, жён своим щенкам искала. Теперь-то у неё побольше свободного времени будет. Не обольщайся, устроить тебе такую же лихорадку, как и моему сыну, очень просто. Или случайное падение с лестницы да на случайно уроненный нож. Или…
– Основную мысль я уловил, – принц поднял руку, останавливая госпожу. – Давайте перейдём к выводам.
– Как скажешь, – Арен сложила пальцы шалашиком, спрятав нижнюю часть лица. – У тебя есть три варианта. Первый: уже сейчас занять трон Властителя. Но ты к этому не готов, требуется ещё несколько зим и не пытайся меня обмануть. Я знаю о тебе, твоих делах и планах гораздо больше, чем ты надеешься. К сожалению, Сарена тоже. Ты был слишком неосторожен, Рэн. Следующий вариант: ты, так или иначе, погибаешь и расчищаешь путь ублюдку второй супруги. Третий. Ты обеспечиваешь трон своему младшему брату, Лэнару, прозванному Соловьём. Твоему брату, не только единокровному, но и единоутробному, плоть от твоей плоти.
– Каким образом? – изрядно помолчав, спросил его высочество, упорно рассматривая затейливый рисунок ковра.
– Сразу после обряда Воплощения Хранителя будет объявлено, будто твой брат повредился рассудком. Уже и сейчас такие слухи ходят.
– Он нормальнее вас. И даже меня.
– Значит, перестанет таковым быть. Вскоре его состояние не позволит ему жить в столице и Лэнара отошлют на Бирюзовое побережье. Твоя мать поедет с ним и я, как её лучшая подруга, тоже.
– Давно?
– Что давно?
– Давно вы стали лучшими подругами? – уточнил принц, одним глотком допивая вино, оставшееся в бокале.
– Пяти-семи зим, отмеренных Властителю, нам хватит, чтобы подготовить твоего брата к правлению, – опять выдержав укоризненную паузу, продолжила Арен. – Через некоторое время нас перестанут воспринимать угрозой, забудут, я об этом позабочусь. А, соответственно, никто не будет мешать.