– Жива? – спросил Огнекрылый где-то очень рядом, от его дыхания, отдающего яблоками, шевельнулись волосы на виске.
– Почти, – пискнула девушка – сидр-то всё ещё держал за горло – и открыла глаза.
Сделала она это совершенно зря, Рэнар оказался чересчур рядом. Шум толпы, крики, песни, истошное завывание рожков и бой барабанов поплыли, отдаляясь, становясь глуше. Яркие пятна факелов и горящих просмолённых бочек смазались в огненное колесо. Жар от близкого костра и вовсе куда-то пропал.
– Держись, помощница, – посоветовал Хранитель у самых губ.
А потом…
Потом всё было просто правильно, как это должно быть. Такое случается: порой ворочаешься в кровати, пока не найдёшь ту самую ямку, в которой и засыпаешь мгновенно, так уютно подушка обнимается, одеяло укрывается и матрас проминается. Вот и здесь его руки – одна на пояснице, другая под косами – были такие, как надо, не большие, не маленькие, плечи как раз по её ладони; бёдра твёрдые, жёсткие даже; грудь неудобно-уютно рельефная, а у поцелуя вкус сидра.
Всё, как и должно быть, как задумывало Пламя. Или кто-то ещё, какая разница кто? Главное, что придумано правильно.
– Слышь, молодчага! – рявкнуло сверху, разом стопоря затягивающую в черноту круговерть, – с девчонкой-то потом налижешься. Лучше покажи, какой ты весь из себя бравый парень, удалец да молодец. Всего-то монетка серебром, а подарочки ого-го! Не жмись, не скупись, на подружку разорись.
И вот тут Ирвин перепугалась, примерещилось ей, что Огнекрылый сейчас не вовремя влезшему попросту шею свернёт. Отблески факелов двумя оранжевыми точками плясали в глазах принца, теперь одинаково тёмных, а лицо у его высочества было слишком уж напряжённым.
А ещё Рэн молчал.
– Не надо, – одними губами выговорила помощница, цепляясь за рукав Хранителя. – Давайте…
– Не сегодня? – усмехнулся пятый.
Ирвин кивнула.
– Э-э, да я гляжу, не такой уж ты молодец, – разочаровано прогудел громила. – Бросай его, девка. Он только на рожу хорош, а так-то! Даже и не почешется, чтоб такой распрекрасной зазнобке подарочек выбить.
– А ей нужен подарочек? – спросил Рэн у помощницы.
– Очень, – поспешно закивала Ирвин, понятия не имея, о чём речь идёт.
– Желание госпожи – закон, – проворчал Хранитель. – Ладно, что там у тебя?
У бугая был столб, с прибитым на верхушке колесом, на ярмарках по такому обычно лазают, чтобы попытаться сорвать привязанные к ступицам призы. Но тут решили подойти к развлечениям с фантазией, всякие платочки-сапожки-пряники предлагалось не достать, а сбить стрелой, без наконечника, понятное дело. За один серебряный – три стрелы, то есть три попытки.
– Три дня гауптвахты за такой лук, – буркнул Рэн, критически осматривая предложенное оружие. – Пять дней, – вынес окончательный вердикт принц, на пробу оттянув тетиву.
– Давай, молодец, не тушуйся! – подбодрил его бугай. – Выбирай, что сердцу любо.
– У тебя такого нет, – заверил Огнекрылый, прицеливаясь.
Стрела даже не чиркнула по столбу, канув в подсвеченной кострами темноте. Его высочество нахмурился, накладывая вторую стрелу.
– С первого-то разу даже не каждый охотник в яблочко-то попадёт, – глубокомысленно изрёк здоровяк. – Давай, малой, соберись!
– Да я как-то не охотник, – признался Хранитель, вскидывая лук.
– Оно и видно, – оценил бугай, провожая стрелу, разминувшуюся со столбом на добрых четыре локтя.
Ирвин фыркнула в кулак и тут же закашлялась.
– Я в вас верю, ваше… Рэн, – заверила Огнекрылого помощница.
Его высочество молча продемонстрировал ей стрелу с кривым, даже дугой выгнутым древком и куцым, будто ощипанным оперением, приподнял брови, видимо, предлагая попробовать самой.
– Ну, вы же сможете, – пожала плечами Ирвин, закусив изнутри губу – улыбаться сейчас, наверное, совсем не стоило.
– Давай я это всё просто куплю, – хмуро предложил Хранитель.
– Не хочу.
– А чего хочешь?
Помощница промолчала. Принц, хмыкнув, вскинул лук и выстрелил, кажется, даже не целясь. Что-то звякнуло, и, чувствительно задев плечо Ирвин, увесисто брякнулось к ногам. Рэнар наклонился, подняв крупный, грубой чеканки медный браслет в два витка со здоровенной стекляшкой, безуспешно прикидывающейся драгоценным камнем.