Видимо, затрещина, которую он Стражу отвесил, и впрямь была увесистой.
– Да я сейчас!.. – тоненько, удивительно тоненько, особенно по сравнению с предыдущим рявком, крикнул Ийур, единым движением – ладным, таким хищным, сильным – вскакивая на ноги.
– И что ты мне сделаешь? – насмешливо надула губы Муара, жестом останавливая уже было ломанувшихся из-за её спины солдат. – Ну, давай, я всегда…
Огонь не зажегся и не вспыхнул. Собственно, огненная змейка взялась просто из ниоткуда, мигом оплетя капитаншу от широко расставленных сапог до самого горла.
– Дёрнись, пожалуйста, – очень вежливо и очень холодно попросил Таши. – Вот просто дёрнись, доставь мне удовольствие.
Ирвин покосилась на красавчика и её снова прошиб озноб. У рыжего на лице вообще никакого выражения не было, совсем – портрет из воска, а не лицо. Зато Крылатой вряд ли было холодно: кожа сапог и ткань под огненной, чуть потрескивающей верёвкой дымились, обугливались, металл нагрудника мутнел. На лбу капитана выступили крупные капли пота. Солдаты её отряда не ворчали, но эдак переглядывались исподлобья, переминаясь с ноги на ногу и в этом не было никакой неуверенности, они просто ждали. И ожидания оставалось всё меньше: четыре удара сердца, три…
А Рэн молчал.
Крылатая стиснула зубы так, что даже Ирвин хруст услышала. Под скулами капитанши крупно, по-мужски, вздулись желваки.
Хранитель бросил звякнувшие поводья Ийру, неторопливо спешился, прошёл мимо замершей женщины так, будто её и не было, остановился напротив солдат.
– Тебя ведь Тварь зовут? – спросил с ленцой у крайнего справа.
– Мразь, – хрипло ответил каратель, зыркнул на принца и медленно выпрямился, небрежно ударил кулаком о левое плечо, отдавая честь. – Сержант Гранг, ваше избранное высочество.
– Забыл, – покаялся Рэнар, – давно не виделись. Скажи-ка мне, Мразь, в городе на самом деле бледная лихорадка?
– Точно так. Вернее, так точно.
– И сколько вы меня должны были здесь держать?
– А мне с чего знать, командир? – почему-то косясь в сторону, проворчал сержант и длинно сплюнул. – Ну, дней десять. Или поболе, если выйдет.
– А зачем?
– Да это-то с чего? Мне, чай, не докладывают. Слушай, командир, – солдат понизил голос, но всё равно его было прекрасно слышно, так тихо стало на площади. – Воля твоя, конечно, но у нас же приказ. Давай разойдёмся по-хорошему, а?
– Давай, – легко согласился Хранитель. – Я твоих ребят знаю, а вы меня. С Таши и Мар’ратом тоже не впервые видитесь. Да ещё со мной двенадцать гвардейцев, – Сержант не слишком почтительно ухмыльнулся, продемонстрировав дырку вместо передних зубов. – Все из рода Сгоревшего леса[5]. – Ухмылка солдата полиняла. – Ну а вас шестьдесят два не пальцем деланных рыла. Будет мясорубка. Только на кой нам действительно ссориться? Лучше скажи, чего в Кардейле творится такого, что мне туда и соваться нельзя?
– Да я только краем уха слыхал, – сержант запустил пятерню под шлем, ретиво поскрёб. – Говорят, там бучу подняли. Кто, что – это я не в курсе, но бузят знатно. Не только Кардейл, вся Тихая долина, говорят, горит, аж припекает.
– И? – поторопил Рэнар.
– Ну и перебросили туда Шутников Рэнни, – сержант длинно сплюнул. – То есть третий экспедиционный корпус[6], мать его так.
– Понятно. Думал, его уже расформировали. И кто теперь ими командует?
– Так Кайрэн[7], который Разумный, говорят.
– Понятно, – повторил Хранитель совсем непонятно и похлопал солдата по плечу. – Ладно, принимай командование.
– А вы?..
– А мы будем тихими, как мышки, – заверил Рэн и пошёл обратно.
Правда, возле Крылатой притормозил и вроде бы никаких знаков он не подавал, но пылающая змейка, опутавшая капитана, исчезла. Женщина беззвучно осела на колени, но, не удержавшись, опёрлась на руки, встав на четвереньки прямо у ног высочества.
– Именно, – кивнул пятый принц. – Так мне нравится гораздо больше. Вот это твоё место. – Хранитель присел на корточки. – Теперь рискнешь снова взять своих ребят на поводок? Не советую. Порвут.
– Сволочь ты, – с трудом выдавила капитан.
– А ты чего хотела? Я ничего не забываю, Муара. И ничего не прощаю. Эй, сержант, где нам на постой вставать?