– Влад! – позвал я. – Эй, князь Влад! Разбудите его кто-нибудь!
Теперь пришла очередь Локи удивляться. Я с деланным равнодушием ждал Дракулу, стараясь держать беспокойного дракончика на максимальном расстоянии от своего лица. Наконец из темноты выскочил заспанный князь.
– Ты звал меня, Владыка?
– Ага. Тут ко мне заглянул приятель и принес подарок, специально для тебя. Так мило с его стороны… Возьми!
Влад протянул руку, я поспешно всучил ему адский «леденец» Локи. Как я и ожидал, парень быстро понял, что к чему, и расцвел от восторга.
– Дракон, умирающий на колу, – я всегда хотел нарисовать такую картину на своем фамильном гербе! – прочувствованно сказал он. – Как я могу отблагодарить тебя, Владыка?
– Да ничего особенного. Просто скажи спасибо дяде Локи и отправляйся спать, душа моя, – вздохнул я.
Князь Влад всегда будил во мне какие-то извращенные родительские инстинкты.
– Спасибо, – дисциплинированно сказал Дракула, повернувшись к Локи. Вежливо поклонился ему и скрылся в темноте.
– Ты первый, кто не выбросил мой подарок! – вздохнул Локи. – Я подшучивал таким образом и над богами, и над людьми. Некоторые швыряли его мне в рожу, некоторые – просто в сторону, а некоторых хватал удар… Но ты первый, кому пришло в голову тут же передарить его еще кому-то!
– Зачем же выбрасывать хорошую вещь? – усмехнулся я. – Любой пакости можно найти должное применение, было бы желание.
– Это была не «пакость», а мой малыш Снорри, самый маленький дракон на земле. Надеюсь, твой приятель будет за ним присматривать… Передай ему, что Снорри любит получать гаснущие угольки к завтраку. Да, и его ни в коем случае нельзя снимать с деревяшки: через отверстие в теле из него уйдет жизнь.
– Не думаю, что Влад станет что-то менять. Ему дай волю, он бы всех на кол пересажал – и драконов, и людей, и богов заодно! – фыркнул я.
– Похвальная целеустремленность, – согласился Локи. Он снова одарил меня ослепительной улыбкой: – Ты уж не обижайся на меня за этот подарок, коллега! Многие сетуют на мой тяжелый характер и считают мои невинные шутки верхом злодейства – даже когда я сам хочу казаться обаятельным.
– У меня тоже были похожие проблемы, особенно когда я учился в школе! – рассмеялся я.
– Да, похоже на то. Ладно, теперь к делу! Этот загорелый бродяга, который довольно неуклюже врал, что является твоим посланцем, – он передал тебе, что я считаю себя твоим должником? Когда я удостоверился, что ты занял мое место… Знаешь, это был наилучший подарок моей вздорной судьбы. Яи не надеялся!
– Догадываюсь, – сухо согласился я.
– Возможно, есть что-то, что я мог бы сделать для тебя? – спросил Локи. – Вообще-то я вовсе не помешан на этой дурацкой идее – отдаривать каждый подарок. Но ты оказал мне совершенно исключительную услугу.
– Есть такое дело, – подтвердил я. – Ладно, если так, подскажи, как мне переправиться через море? Сегодня утром я как раз думал о том, что до сих пор не знаю, что буду делать, когда окажусь на берегу.
– Как – что?! Строить Нагльфар, разумеется!
– Этот ваш легендарный «корабль из ногтей мертвецов»? Извини, дружище, но мне не нравится эта идея. Мертвецов-то у меня достаточно, настричь ногтей – не проблема… Но есть в этой затее нечто неописуемо идиотское!
– Конечно – если понимать мои слова буквально, – насмешливо улыбнулся Локи. – Это же метафора, дурик!
Слово «дурик» в устах грозного скандинавского бога показалось мне настолько неуместным, что я от души расхохотался. Мой собеседник с удовольствием составил мне компанию. Не сомневаюсь, что мы могли бы стать хорошими приятелями – в другое время, при других обстоятельствах, в какой-нибудь совсем иной и иначе устроенной жизни.
– О’кей, метафора так метафора, – отсмеявшись, сказал я. – Но что она в таком случае означает? Какой корабль? При чем тут ногти и мертвецы?
«Ногти» – это очень хорошая метафора! – с пафосом заявил Локи. – Часть человеческого тела, которая все время растет и изменяется, от которой необходимо время от времени избавляться, чтобы она не мешала действовать. Некоторые суеверные люди полагают, что в ногтях и волосах хранятся воспоминания. Ерунда, конечно, но… Так вот, Нагльфар – это корабль, сотканный из воспоминаний, – только и всего. Вернее будет сказать, что это не один корабль, а множество кораблей, поскольку твои люди хранят воспоминания о разных кораблях. Тем не менее Нагльфар один, просто некоторые сочтут его весельным драккаром, а другие – атомным ледоколом. Я не удивлюсь, если твоим людям – да и тебе самому – покажется, что кораблей было неисчислимо много…
– Ты не можешь выражаться яснее?
– Не могу. Ты сам все увидишь, когда вы выйдете к побережью. Нагльфар – не твоя забота, да и не моя. Такие видения может соткать только сама судьба, и она это сделает, будь уверен.
– Ладно, – вздохнул я. – В общем-то, я так и думал, что все само как-нибудь утрясется.
– Утрясется, будь спокоен! Лучше давай-ка я расскажу тебе о том, что действительно может быть интересно. Знаешь, о чем Вёльва не сказала Одину, но потом шепнула мне?
Я нетерпеливо помотал головой и вопросительно уставился на него. Драматическая пауза продолжалась несколько секунд, потом Локи опустил голову и принялся вычерчивать какие-то странные узоры на медленно остывающем песке.
– Эти твари, которые придут к месту Последней битвы, чтобы сразиться на моей стороне – впрочем, теперь уже не на моей, на твоей… Знаешь, чем они займутся, когда сражение подойдет к концу? Ням-ням, друг мой, ням-ням! Вёльва сказала мне по секрету, что Мировой Змей сожрет всех: и меня, и моих людей, и трупы, которыми будет усеяно поле…
– Ничего себе новость! – Я поморщился, поскольку печаль оказалась сродни физической боли. Впрочем, я совсем не удивился. С самого начала предполагал какую-нибудь пакость вроде этой.
– Понимаешь теперь, почему я так не хотел принимать участие в этой затее?.. Да не хмурься ты так, коллега! Выше нос, пророчество Вёльвы больше не имеет никакого значения: ты возглавил мою армию, да и Один, насколько я знаю, дал деру из Вальгаллы, так что теперь все пойдет наперекосяк.
– Твоими бы устами…
– Я знаю, что говорю! Теперь все будет не так, как было предсказано. Как – не знаю, может быть даже хуже, но по-другому, это точно!
«Может быть даже хуже» – как это верно подмечено! – саркастически хмыкнул я.
– О, да ты способен впадать в уныние! И долго ты этому учился? – беззаботно спросил Локи.
– Лет тридцать, – буркнул я. – У меня неплохо получается, верно?
– Махни на все рукой! – посоветовал он. – Пусть идет как идет!
– Я уже махнул, но… Знаешь, что мне не нравится в этой истории?
– Подозреваю, что тебе не нравится абсолютно все.
В голосе Локи звучало такое искреннее сочувствие, словно он только что подрядился работать моим личным психотерапевтом.
– Могу рассказать тебе одну историю, – предложил я. – Даже не историю – так, что-то вроде притчи. Переживешь?
– Переживу.
– В свое время – совсем недавно, когда меня называли Максом, а не Владыкой, и я сам был совершенно уверен, что так оно и есть, – у меня был маленький, простенький компьютер, – начал я. С сомнением покосился на своего собеседника: – Извини, я не подумал, ты же, наверное, не знаешь, что это такое…
– Представь себе, прекрасно знаю! – Локи выглядел почти обиженным. – Я всегда интересовался всякими забавными человеческими выдумками… Хотел бы я знать, за кого ты меня принимаешь?!
– За могущественного скандинавского бога. Извини, Локи. Я должен был догадаться, что с тебя станется даже записаться на курсы для пользователей.
– В смысле – «для чайников»? – сухо спросил он. – Ну-ну… Ты не очень расстроишься, если узнаешь, что в последнее время я месяцами путешествовал по Сети? Между прочим, на досуге я успел сотворить несколько неплохих макровирусов…