— Я рад, что ты решил вернуться, гость. Приветствую тебя. — Важно сказал Один. Я сразу понял, что Афина сдержала слово и не поделилась с ним своим открытием: его радость по поводу моего появления была более чем сдержанной, но совершенно искренней.
— Я и сам рад, что решил вернуться. — Улыбнулся я. — Впрочем, я заглянул только на минутку. Хотел узнать, помогли ли вам мои книжки.
— А разве ты не следил за нами в своих снах, как прежде? — Настороженно спросила Афина.
— Я бы и рад, — я развел руками, — но я, знаешь ли, не все время сплю.
Вот, только что задремал и сразу увидел, что пришел к вам в гости, а вас нет дома. Решил подождать и посмотреть, что будет дальше…
— А у тебя, часом, нет желания увидеть сон о том, как ты вместе с нами сражаешься с армией мертвецов? Мы собираемся хорошо повеселиться. — Чувствовалось, что Один только что вернулся с совещания: он тут же попытался взять быка за рога и завербовать еще одного наемника в свое малочисленное, но более чем элитное войско.
— Не знаю… — Нерешительно протянул я, и уже тверже добавил:
— не думаю!
Не люблю сны про войну. Да и зачем я вам нужен? Вояка из меня никудышний.
Афина саркастически усмехнулась краешком марлоновского рта и вышла из комнаты.
Ну да, могу себе представить, насколько комично звучало подобное заявление в устах предводителя той самой «армии мертвецов», с которой они как раз собирались сражаться… Знала бы она, как искренне я сам верил, что говорю чистую правду! Я и в школе-то дрался кое-как: моих познаний в этой немудреной науке как раз хватало, чтобы с горем пополам «сохранить лицо» — не больше!
Через минуту Афина вернулась. Теперь это была именно она — не какой-нибудь дурацкий Марлон Брандо, а та невероятная женщина, которая с самого начала очаровала меня несколько больше, чем я мог себе позволить в данных обстоятельствах. Я заметил, что Одина эта перемена обрадовала не меньше, чем меня самого. «Наверное, он в нее немножко влюблен, — печально подумал я, — или даже не „немножко“… Ничего удивительного, могу его понять!»
— Да, к сожалению я действительно не так безобразна, как мне этого хотелось бы. — Ворчливо сказала Афина, заметив, с каким нескрываемым восторгом мы оба на нее пялимся. — Ничего, переживете!
Один нахмурился, смущенно и сердито, словно его застали за каким-то неприличным занятием, вроде ковыряния в носу. Мне стало смешно и немного грустно: тоже мне, боги! Проблемы этих симпатичных ребят вполне укладывались в рамки какого-нибудь примитивного молодежного телесериала — по крайней мере, некоторые…
— А ты ведь тоже красавчик, гость. — Неожиданно заметила Афина. Ее комплимент прозвучал на удивление ехидно, словно она собиралась тут же посоветовать мне почаще пользоваться каким-нибудь патентованным средством от прыщей и шампунем от перхоти, заодно. — Тебе это никогда не мешало?
— Скорее наоборот, — усмехнулся я, — я бы даже не отказался кое-что подправить и улучшить, чтобы моя жизнь стала совсем уж лучезарной…
— Ну да, ты же мужчина… если, конечно, не притворяешься! — Вздохнула она.
— Куда уж мне… Да и зачем? — Я пожал плечами.
— Ну, не знаю — мало ли, зачем… Мне, например, доставляет удовольствие пребывать в мужском теле, да и нашего Ареса никто не заставляет время от времени превращаться в белокурую красотку — просто ему так нравится…
Скучно всю жизнь оставаться тем, кем родился. — Весело объяснила Афина. — Так что попробуй на досуге, мой тебе совет!