— Да уж… — Я удивленно покачал головой.
Джинн тем временем зажал штепсель в своем призрачном кулаке. Маленький экран тут же засветился голубоватым сиянием. Потом он снова потемнел, но это была совсем другая темнота — почти непроглядная чернота ночного города, в котором внезапно погасли все осветительные приборы. В тусклом свете ущербной луны я с грехом пополам разглядел очертания небоскребов — вполне достаточно, чтобы понять, что мне показывали именно Нью-Йорк: такое ни с чем не перепутаешь!
— Можно посмотреть подробнее? — Сам не знаю, почему я перешел на шепот. — Увидеть какую-нибудь улицу — ну хоть Бродвей, что ли…
— Можно. — Кивнул Джинн. — Хочешь проверить, нет ли там прохожих? Можешь мне поверить: никаких прохожих больше нет. Нигде, в том числе, и в Нью-Йорке.
— Верю. — Вздохнул я. — Но лучше уж увидеть это своими глазами, чтобы убедиться раз и навсегда.
Потом я вглядывался в смутные пятна темноты на экране, пока мои глаза не отказались принимать участие в этом идиотском мероприятии. Разумеется, никого я так и не увидел, на улицах Нью-Йорка было темно и пусто. Никаких видимых разрушений я не заметил: с домами все было в порядке, и многочисленные автомобили, запрудившие проезжую часть, хоть и стояли на месте, но производили впечатление совершенно целых. Не было ни пожаров, ни взрывов, ни искалеченных тел — вообще ничего из ряда вон выходящего. Можно было подумать, что все жители Нью-Йорка просто внезапно решили, что ночью надо спать, а не жечь зазря электричество. Впрочем, вскоре я заметил, что какая-то жизнь там все-таки продолжается: на крыше огромного белого лимузина деловито суетилась белка — одна из нахальных нью-йоркских белок, серых, как крысы, но почти таких же очаровательных, как их рыжие европейские родственники, неописуемо дерзких и совершенно уверенных, что мир принадлежит только им — ну, разве что, еще воробьям, которых, впрочем, можно не принимать во внимание ввиду их ничтожных размеров.
— Белка. — Растерянно сказал я Джинну. Немного подумал и еще более растерянно добавил:
— Живая.
— Разумеется, живая. — Согласился Джинн. — Она же зверь, а не человек. А все происходящее касается только людей — по крайней мере, пока.
Мне почему-то стало гораздо легче.
— Как хорошо, что они еще прыгают, эти чертовы белки! — Искренне сказал я. — Слушай, ну их в баню, эти мертвые города! Лучше покажи мне какой-нибудь лес, океан… Вот, придумал. Покажи мне китов! Если есть киты, остальное приложится. В конце концов, считается, что на их спинах держится мир.
— Когда-то он на них действительно держался. — Невозмутимо заметил Джинн.
Через полчаса мое настроение окончательно пришло в норму. Я налюбовался на китов, слонов, пингвинов, сов, кенгуру и колибри, насладился видами джунглей, саванн и океанских глубин… одним словом, я понял, что ничего на самом деле пока не закончилось — если принять за аксиому утверждение, что люди — это еще далеко не все.
Аксиома принялась как миленькая. Антропоцентризм никогда не был моим пунктиком.
Так что исчезновение людей не казалось мне такой уж большой трагедией — при условии, что с остальными обитателями планеты все по-прежнему в порядке. Зрелище мертвых стволов засохших деревьев и скукоженных птичьих трупиков вполне могло бы сбить меня с ног — куда скорее, чем панорама опустевшего города…
— Ты плачешь, Владыка? — Почти испуганно спросил Джинн. Я даже рассмеялся от неожиданности.
— Да нет, ерунда какая! Просто глаза устали. Думаю, хватит с меня на сегодня этого развлечения. — Глаза у меня действительно устали уже давно — от яркого света костра, дыма и созерцания смутных картинок на слишком маленьком экранчике — и отчаянно слезились. Джинн вгляделся в мое умиротворенное лицо, удовлетворенно кивнул, и экран телевизора погас. Как раз вовремя: я услышал, как скрипит песок под тяжелыми шагами Мухаммеда.
— Думаю, я нашел тех, кого искал. — Лаконично сообщил он, усаживаясь рядом со мной.
— И где они? — Я огляделся по сторонам, но не увидел ничего кроме бесчисленных желтых огней в темноте — костров нашей «великой армии». Это было так великолепно, что дух захватывало!
— Я пока не стал приводить их сюда. Велел им развести костер неподалеку от нашего и ждать, когда их позовут. — Он пожал плечами. — Я не был уверен, что ты захочешь тратить на них свое время.
— А почему бы и нет? — Усмехнулся я. — Подозреваю, что теперь мое время принадлежит именно им… Во всяком случае, не мне, это точно! Так что позови их. Должен же я познакомиться с нашими ближайшими помощниками…