— Мое имя Влад. — Неприятным ломким тенором сообщил он. Немного подумал и добавил:
— Князь Влад Тапиша, что значит — «пронзатель». Впрочем, у меня есть и другие, не менее завидные прозвища. — Он важно умолк, очевидно ожидая наших заинтересованных расспросов.
«С ума сойти, какая важная персона!» — Ехидно подумал я. Но вслух комментировать не стал: даже ты самый великий начальник всех времен и народов, некоторая сдержанность при первом знакомстве не повредит. Я уже собрался подробно расспросить этого вельможного дядю о его «завидных прозвищах», но меня опередил улыбчивый бородач.
— Если вы действительно князь Влад Тапиша, значит одно из ваших прозвищ — Дракула. — Торжественно заявил он. К моему величайшему изумлению, князь Влад важно кивнул.
— Что означает — «дракон». — Гордо пояснил он. Я уже не знал, плакать, или смеяться. Час от часу не легче, только графа Дракулы мне не хватало для полного счастья!
— Известный исторический персонаж, как и господин Мухаммед. И литературный, разумеется. — Тоном университетского профессора, вынужденного объяснять общеизвестные факты желторотым первокурсникам, сообщил бородач, обращаясь ко мне. — А вот никого вроде вас я пока не припоминаю. Так кто же вы, все-таки?
Я основательно призадумался: это был вопрос вопросов! Наконец я пожал плечами.
— Мне до сих пор кажется, что меня зовут Макс. Мой друг Мухаммед упорно именует меня «Али», и я не вижу серьезных причин отказывать ему в этом удовольствии. Мой друг Джинн вообще обходится без имен и называет меня «владыкой», хотя владыка из меня тот еще, конечно… В общем, мое имя не имеет значения, можете называть меня, как вам взбредет в голову. Думаю, что со временем я вообще начну откликаться на любой набор членораздельных звуков. А что касается всего остального… Только не смейтесь ребята: по всему выходит, что я — художественный руководитель и главный дирижер грядущего конца света. А вы — мои «первые скрипки». Нам, знаете ли, предстоит возглавить армию благополучно оживших мертвецов и вступить в последнюю битву с бессмертными богами и прочими так называемыми «светлыми силами». Я вас не очень шокирую?
Я их не шокировал. Даже не рассмешил. Мои новоиспеченные «генералы» молча смотрели на меня тремя парами изумленных глаз. Самое потрясающее, что в их напряженных взглядах напрочь отсутствовало недоверие. У меня было такое ощущение, что эти ребята лучше меня понимают, что происходит. Мухаммед тоже внимательно прислушивался к моему выступлению: очевидно, он пропустил мимо ушей мои давешние объяснения. Оно и понятно: в тот момент его голова была занята куда более простыми и приятными размышлениями… Джинн тем временем протянул мне чашку с отличным кофе — как раз вовремя! Потом он извлек из небытия какие-то напитки для остальных. Не сомневаюсь, что каждый получил именно то, чего ему хотелось.
— Не сочтите за хамство, но меня все время подмывает спросить: а не была ли ваша мать «блудницей, принимаемой за девственницу», или «монахиней, нарушившей обет»? — Неожиданно рассмеялся бородач. — И входит ли в ваши ближайшие планы победа над египетским, ливийским и эфиопским царями? Или хотя бы усердные занятия «ложным чудотворством», для начала? — Он уже ржал как сумасшедший, это могло бы сойти за истерику, если бы в его смехе не было столько здоровой жизнерадостности.
— Ложным чудотворством — это можно. — Миролюбиво сказал я. — А вот что касается моей матушки — боюсь, что ваша версия никуда не годится. Насколько мне известно, в ее жизни было несколько меньше романтики. Она, знаете ли, просто вышла замуж за моего отца, всего-то!
— В таком случае, одно из двух: или вы — не Антихрист, или же пророки древности были полными мудаками! — Весело резюмировал он. — Подозреваю, что второе предположение ближе к истине… Извините, я еще не представился.