Все это промелькнула у меня перед глазами, пока я искала сестру. Кристы нигде не было. Я поковыляла в ту сторону, где она пряталась. Что это? Что это там лежит? Криста? Неееет... Это не она... У моей сестры не было красной куртки... Я упала на колени и трясущими руками повернула малышку на спину. Ее глаза были закрыты, как будто Криста спит. Вот только она не дышала. Вся ее одежда, пропитавшись кровью, стала красной. Я завыла. Прижала к себе сестру и кричала, кричала, кричала. Время остановилось для меня. Волна жара окатила тело. Если бы я могла стать чудовищем... если бы я могла разорвать голыми руками тех монстров. Сколько я так рыдала, и скулила не знаю... Я горела в собственном аду не в силах остановить это.
Но вот кто-то подошёл ко мне сзади, обнял и что-то стал шептать. Отдать им Кристу, нет! Не отдам. Я в отчаянии прижимала к себе ее тело, не желая признавать произошедшее. Подошел блондин и стал разжимать мои руки, пытаясь забрать у меня малышку.
- отпусти - кто-то шепчет. Ей уже не больно. Ты ей не поможешь.
Я убрала руки... ее сразу подняли и понесли прочь. Следом двинулись остальные. И я вижу, как поле боя покидают две женщины и двое мужчин. Один из них несет тело моей сестры.
Я отворачиваюсь от этой картины и утыкаюсь в шею моего спасителя. Он осторожно придерживает меня, как будто боится сломать. А я вцепилась в него, такого холодного, такого... настоящего. Мой жар начинает утихать там, где я касаюсь его обнаженной кожи. Кажется, только сейчас я поняла, что он, можно сказать, раздет по пояс. Майка, в которую он был одет при нашей встрече, лохмотьями свисает с него. Но ни его, не меня это не смущает.
- как ты это допустил? - Вопрос вырвался прежде, чем я это осознала. И такая глухая, застарелая боль рванула по моему сердцу. Его боль.
- прости. Шепчет он, заглядывая мне в глаза. Прости....
И я скорее ощущаю это слово, чем слышу. Мне становится невероятно стыдно за свою несдержанность. Я прячу свои глаза, обняв его, и начинаю плакать. И почему-то в этот раз слезы приносят мне облегчение. Я впервые буквально выплакиваю свою боль. Мои мама и папа. Леонард. Криста.... Я осталась одна.
3. Знакомство
3. Знакомство
Просыпаться не хотелось. Впрочем, как и спать. Страх перед одиночеством не давал мне вырваться из липкого кошмарного сна. Я снова и снова видела глаза своей сестры, нет, мамины глаза. Или это брат? Да я же на свое отражение смотрю! Нет, это отец... Его глаза я вижу в зеркале каждый раз, когда умываюсь. Мои глаза. Теперь это только мои глаза. Нет мамы с папой. Нет Кристы. Нет Лео. Но, по крайней мере, во сне я не так остро ощущаю свою потерю. Во сне они живы.
Как бы мне не хотелось возвращаться в реальность, я приоткрыла глаза. Эммет стоял возле окна спиной к моей кровати, сложив руки перед собой, такой большой и такой ранимый. Не смотря на коротко подстриженные волосы, видно, что они кудрявые. Хочется протянуть руку, погладить, почувствовать их мягкость. Прижаться лицом к его плечу и снова заплакать.
Воспоминания о произошедшем, как в тумане, урывками стали проникать в мое сознание. Помню, как золотоглазый нес меня, прижимая к себе, его холодная кожа приносила облегчение моему телу. Как потом оказалось, моя температура значительно повысилась, вампиры даже подумали, что я заболела, раз у меня жар. Я задавала себе вопрос, как он может нести меня так спокойно, ведь я вся покрыта кровью. Он же вампир, а они с катушек съезжают только от одной ее капли. Может он не дышит? И наверно не надо было убивать всех красноглазых охотников, руки так и чешутся оторвать кому-нибудь голову. Но сначала надо было узнать, зачем они нас преследовали столько лет, отец нам никогда этого не рассказывал... И слезы... много слез, я никак не могла остановится, тоска и безысходность, одиночество и отчаяние. В какой-то миг я перестаю понимать, чьи это чувства, мои или золотоглазого вампира.
А потом мы стояли в душе под струей горячей воды. Меня так и держали на руках в одежде до тех пор, пока не была смыта вся кровь. И лишь когда вода стала стекать с нас без ее примеси, меня спросили:
- Как тебя зовут, киска?