- Потанцуем, девочки?
Те ошалели от такой наглости, переглянулись, заулыбались:
- Ты уверен, что они нужны тебе? Отдай нам по-хорошему, или мы будем убивать тебя медленно...
- Да ладно вам, не томите... - ответил я злорадно. - Начнем уже! - и побежал им на встречу. Ближайшего вампира я встретил одним мощным ударом, которым сразу снес его голову. Остальные бросились на меня разом, но я успел еще одного разорвать на части. Краем сознания я понял, что передо мной осталось только два противника, где же еще один? В это мгновение раздался хруст веток и тихий стон:
- Криста... - я посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос, девушка лежала, на другом конце поляны, пытаясь подняться. Ее маленькой сестры нигде не было видно. И тут появилась моя семья. Джаспер разорвал одного из нападающих, который почему-то оказался далеко от меня и побежал на помощь к Элис и Эсме, пытающихся справится с одним из охотников. Карлай же помог мне убить еще одного, последнего. Следующее мгновение я запомню надолго.
Одновременно произошли два события. Подул лёгкий ветер, который принес запах крови и раздался дикий вой раненого животного. Это беглянка прижала к себе погибшую сестру и кричала, кричала, кричала. Видимо один из вампиров все-таки достал малышку. И столько боли и отчаяния было в ее голосе, столько муки... Если бы у меня было сердце, оно непременно бы разорвалось на части. Мы замерли, не зная, чем помочь. Эсме уткнулась в Карлайла. Ее плечи тряслись, как будто она плакала. Элис застыла, схватившись за горло, пытаясь подавить свой крик. Время остановилось.
Сколько мы так простояли? Солнце уж почти село, погружая лес в сумерки. Больше не в силах слышать этот плачь я подошел к девушке сзади, обнял ее. Стал нашептывать, что бы отдала тело сестры, но она лишь помотала головой и еще крепче прижала к себе ребенка. Запах и вкус крови окутал меня, рот наполнился ядовитой слюной, и я судорожно ее сглатывал. Подошел Карлайл и стал разжимать руки незнакомки, пытаясь забрать мертвую девочку.
- Отпусти... - шепчу, по-прежнему удерживая девушку в своих руках. - Ей уже не больно. - И добавляю с горечью: «Ты ей не поможешь». Она убрала руки и Карлайл унес погибшего ребенка в сопровождении моей семьи.
А мы так и остались сидеть там, девушка уткнулась в меня, такая горячая. У нее что, жар? И там, где она меня касалась обнаженной кожей, мне казалась, что моя начинает нагреваться, становится почти настоящей.
- Как ты это допустил? - Вопрос настиг меня неожиданно. Такая боль звучала в ее голосе. Да, как? Я сам себе задаю бесконечный вопрос, как так происходит, что мы, самые жуткие хищники на земле, можем быть такими беспомощными. Как я умудрился допустить убийство ребенка? Как я мог не успеть спасти свою Розали?
- Прости. - Шепчу ей, заглядывая в глаза. - Прости....
И уже не понимаю, кому это говорю. Ей, или Розали.
Она обнимает меня и снова начинает плакать. А я несу ее домой. Такую обжигающе горячую. И хочется прижать девушку к себе сильнее, впитать в себя весь ее жар, чтобы наконец-то почувствовать себя живым.
3. Ночь
3. Ночь
Ночь была беспокойной. Не для меня, нет. Для моей подопечной. Ей снились кошмары, и она постоянно просыпалась, снова погружаясь в сон, который не давал ей облегчения.
Я принес девушку домой. Пришлось задержать дыхание, чтобы не чувствовать запах крови, но все равно я ощущал ее вкус. Казалось, что она жжёт мои руки, пропитывает меня... Но нет, это лишь жар, исходящий от чужого тела согревает и эти забытые ощущения тепла беспокоят меня. Дома я сразу встал под душ, не отпуская свою ношу. Так мы стояли и мокли под водой. До тех пор, пока я понял, что во рту больше нет яда. Вся кровь смылась с нас, и я могу разговаривать спокойно, не рискуя вцепится в горло девчонки.
- Как тебя зовут, киска? - смотрю в ее глаза, а в них столько негодования и возмущения, явно не нравится, как я ее назвал, что мне становится смешно. Но она все же отвечает:
- Алексия.
- Я Эммет - говорю в ответ. И вот уже снимаю с нее мокрую одежду, вытираю полотенцем, помогаю одеть одну из своих рубашек. Она утонула в ней, но как мне кажется, была рада, что наконец-то прикрыта от моего взгляда. Меня невозможно смутить, а вот ей наверно нелегко... хотя сейчас не тот случай, чтобы стеснятся. И вряд ли она вообще поняла, что только что была обнажена. Хотя кто знает этих юных девушек, при каких обстоятельствах они могут покраснеть.
Я не даю ей опомнится, подхватываю на руки и несу в гостевую спальню. Укладываю на кровать, прикрываю одеялом и зову Карлайла. Отец пришёл сразу же и начал осматривать Алексию, смазывая царапины и ссадины, которые были у нее на руках и ногах. Померил ее температуру, которая действительно была повышена. А то уж я грешным делом подумал, что это с моим восприятием что-то не так... Карлайл не стал давать ей жаропонижающего, только попросил меня контролировать ее температуру и в случае критического повышения звать его, после этих рекомендация он ушел. А я, не спеша, плотно укутываю девушку одеялом и ложусь рядом, прижимаясь к ее спине, обнимаю крепко. И вдруг она берет мою руку в свои ладошки, такие маленькие, такие хрупкие.