Ты не пожелал мне ничего объяснить, даже не перезвонил, видимо посчитав своё решение правильным и достойным, а я, после всего случившегося, не хотела, да и не стала бы тебя слушать.
Больше я тебя не видела.
Ты, перечеркнув все, перестал общаться не только со мной, но и с ребятами, с которыми дружил не один год.
Наверное, твоя Нила – чистое золото, честная, преданная, идеальная и во всех отношениях лучше меня, поскольку через неделю ты её засватал. Наши родители были в шоке, а твоя мама долго не могла понять и принять случившееся, и бывая в гостях у моей мамы (они очень подружились) часто плакала на кухне, пила валерьянку, но ничего исправить не могла. Юрка, Олежка и Пашка, узнав о твоем «героическом поступке» страшно матерились, и хотели набить тебе морду, за такую подлость. Мы с девчонками еле отговорили их. Лично я клятвенно заверяла, что ты мне до сиреневой звезды, и у меня нет к тебе никаких чувств. А глаза красные у меня не от слёз, а от аллергии, (которой, кстати, в жизни никогда не было). Ещё я слышала, как бабки, язвительные подруги нашей соседки, говорили ей: « Вот Алька наша – молодец, а твоя Нилка – шалава, поспешила ноги раздвинуть. Думает, передком к счастью дорожку проложила. Учти, Семёновна, на чужом горе, счастья не будет». Семёновна фыркала, сыпала проклятиями и со психом удалялась домой.
Из-за своей ветреной внучки она переругалась с половиной своих подруг.
Свадьба была на родине твоей «новой любви». На свадьбу ты никого из друзей не пригласил».
О чём думал Генка в тот момент, я не знала. Но он вдруг заговорил:
- Ты знаешь, когда тебе двадцать с хвостиком, то всё видишь в розовом цвете. И глупости, которые ты натворил, таковыми не кажутся. Это после, оглянувшись на прожитые годы, задаёшь себе вопрос, на который не можешь найти ответа. Но уже ничего исправить нельзя, как-бы не хотелось.
Я ушел от неё. Не могу больше. Сына в армию отправил и ушел.
- Погоди! Ты же женился по внезапно вспыхнувшей, большой любви и очень быстро?! Мы же были недостойны твоего величества?! Ты же сам сделал свой выбор и сам перестал общаться с друзьями. Или тебе жена не разрешала?
Генка промолчал.
- По большой глупости я женился. Потому что без мозгов был. Потому что – дурак!
А потом терпел, пока сын не вырос. Когда Тёмка уезжал, то сказал: «Папа! Вы что-то думайте и решайте. Потому что в этот серпентарий я возвращаться не хочу. Я люблю вас, но по отдельности». Да что теперь уже говорить – жизнь прожита. Вот приехал к матери, и там не родной и здесь всё потеряно. Не думал, что так будет.
- Ясно. Жизнь – не подарок. Ну, ничего, ничего. Не расстраивайся. Перебеситесь, помиритесь с супругой, родней будете. У вас же пылкая и горячая любовь была. С первого взгляда! До умопомрачения! Такое просто не забывается.
- Не подкалывай. И так тошно. Это с тобой у нас любовь была до умопомрачения, а там другое. Мне надо было сразу прийти к тебе и повиниться, все рассказать. А там будь, что будет. С ребятами поговорить. Тогда бы этого кошмара не было. Но на тот момент я думал, что поступаю правильно, как честный человек, а когда правду узнал, думал, убью Нилку. А потом девочка родилась. Инвалид. Два года прожила всего, и те по больницам. Эта дура пыталась от беременности избавиться и дитя погубила. Жалко. Хоть и не мой ребенок. Я уйти хотел, а она впала в депрессию, хотела руки на себя наложить. Я и остался. Потом уже Артёмка родился… Ты к тому времени замуж вышла. Я, кстати, твоего мужа видел на днях. Думал с дочкой. Но с дочкой так не зажимаются. Что это с ним? Вы что в разводе?
- Нет. Мы просто живём отдельно. А это у него период второй молодости. Когда думается не головой, а тем местом, что между ногами. У вашего брата это случается, правда у одного в двадцать с хвостиком, а у другого в сорок.
Генка улыбнулся.
- Так, может, в гости позовёшь? Чаем угостишь?
- Нет, Гена, не позову – я увидела идущую к подъезду Наташу. – Знаем мы ваши «гости». «Тетенька, дайте чайку попить, а то так есть хочется, что прямо переночевать негде». Не обижайся, у меня сегодня деловая встреча со старой подругой.
Я не стала говорить Генке, что у меня в гостях Наташа.
- А номер телефона дашь? – спросил он
- Записывай – и я продиктовала ему номер своего мобильного. – Мне пора.
Генка наклонился в мою сторону, будто бы открыть мне дверь и вдруг прижался своими губами к моим. Я попыталась вырваться, но не получалось, тогда я просто перестала сопротивляться. Он целовал настойчиво, долго и нежно. Я уже и забыла, что так можно. Так давно я уже этим не занималась. С мужем мы практически не целовались вообще. Сколько раз в молодости, даже ненавидя Генку, я вспоминала о его поцелуях. И вот свершилось. Только мне этого уже не надо, тем более от него. В голове пронеслась мысль «Стоп! Меня ждёт Наташа».
Я отстранилась от Генки и посмотрела на свои окна. На кухне зажегся свет.
Значит, Наталья уже взяла ключи от моей квартиры у соседки. Попрощавшись с Генкой, я вышла из машины и поспешила домой. Сердце готово было выскочить из груди.
«Зачем? Ну, зачем с нами так поступила жизнь?» - думала я, заходя в подъезд.