— Я в таком не сплю, но, если понравилась, можешь взять себе, мне не жалко, — парировала Эмма, заходя в ванную.
— Если не носишь, зачем покупала? — спросил тот, — отдала бы в приют, авось, кому-то пригодится.
Закрыв дверь ванной, брюнетка рассмеялась, представив, как кто-то получил бы в качестве помощи её короткий пеньюар и стала чистить зубы.
Джон, как гостеприимный хозяин, положил ей новую щетку, которой она и воспользоваться. Приняв душ, она вновь надела вещи соседа и пошла спать. Соседа не было видно, но с балкона слышался его приглушенный голос и решив его не беспокоить, Эмма пошла в спальню, и легла в постель.
Она настолько устала от наполненного событиями и переживаниями сна, что моментально уснула, обняв длинную подушку-банан, которую обнаружила на кровати, и проснулась лишь утром от звонка будильника.
Судя по мелодии, это был уже третий будильник, а значит, у неё есть в запасе еще двадцать минут, чтобы потянуться, перевернуться и поваляться в кровати еще. Что она и сделала — подняв руки вверх, от души потянулась, а вот с переворотом возникли проблемы: у нее под боком обнаружилась могучая фигура брюнета, который сладко спал и ни сном, ни духом не ведал о том, что случится с ним через мгновение.
— Аааа! Что ты тут делаешь?! — с этим криком она вскочила с кровати и отбежала к двери.
— Чего? Ты что тут делаешь? — еще не проснувшись ото сна, с недоумением спросил Джон, — ай, черт, прости, я ночью встал по нужде и спросонья лег в спальне, забыл, что ты сегодня здесь. Не хотел напугать.
— Я подумала, что снова кто-то влез. — успокаиваясь, ответила девушка, — не извиняйся, это все-таки твоя комната.
— Я приготовлю нам завтрак, раз уж уже проснулся, — улыбнулся брюнет, — а тебе надо начать ходить в зал, а то я перепутал тебя со своей подушкой.
— Сам ты подушка, — Эмма бросила в него тот самый плюшевый банан и убежала в ванную, пока он прицеливался ею в неё снова.
Когда она вышла, на столе уже стояла еда, но самого хозяина видно нигде не было.
— Джон, ты где? — крикнула она и не дождавшись ответа, взяла трубку, чтобы позвонить ему.
На экране высветилось сообщение:
«Прости, срочно вызвали в отдел. Все вопросы потом. Поешь за нас обоих и дуй на работу, приятного аппетита.»
— Интересно, что же случилось? — спросила в пустоту брюнетка и стала искать контейнер, чтобы сложить завтрак, потому что терпением она не отличалась, а зная друга — спрашивать что-то по телефону было бесполезно.
Знакомство с монстром
Меня трясло так, что казалось, сейчас сломаются зубы, стучащие друг о друга, как у лихорадочного больного. На подкашивающихся ногах я дошла до своего отдела и взялась за ручку двери, с синей табличкой, где было выбито моё имя.
Еще есть шанс, что Он меня не узнал, если я уйду, Теодор закончит свои дела и свалит из участка, ведь он явно зашел сюда по чистой случайности — не может быть такого, что сын члена Палаты Лордов будет работать в полицейском участке в пригороде Лондона. Такие, как он — они идут другим путем, их сразу сажают на хлебное место, где нужно часто светить его, безусловно, красивым лицом, но редко нужно иметь дело с настоящими преступниками.
— Дыши, Эмма, вдох, досчитать до пяти, медленный выдох, досчитать до пяти, и по новой, — напомнила я себе технику, которую посоветовал мне психотерапевт.
Это помогало. Гораздо больше, чем церковь, алкоголь и марихуана, которыми я пыталась спасаться. А ведь всё начиналось совершенно иначе…
7 лет назад. Эмма.
Это была первая вечеринка, на которую я выбралась с момента, когда перешла в старшую школу — мне не нравились шумные мероприятия, где куча пьяных тел терлись друг о друга и пытались поддерживать беседу под шумный бит накуренного диджея. Я любила тишину, прогулки на природе, общение со своей лучшей подругой Лаис, которую знала с ясельной группы в саду, где мы чуть не подрались за горшок с цветочком, а потом стали не разлей вода. Я даже мальчиками не успела заинтересоваться — не была скороспелкой и в свои восемнадцать даже ни разу не целовалась, не считая легкого чмока в щеку, которым меня наградил сосед Теннет, когда проводил меня домой после матча в школе. А потом оказалось, что он гей и до конца школы я изображала его девушку, а он за это помогал мне с алгеброй — я тот еще гуманитарий, не давалась она мне, будь она не ладна. Но Теннет был капитаном сборной по футболу, выглядел как шкаф два на два, а его рукой, кажется, можно было раздробить в порошок молот Тора, поэтому ко мне никто не подкатывал, опасаясь его гнева.