В общем, все были счастливы — и я, и мой «парень», и его парень, и наши родители. Только Лаис, которая, на правах моей родной души, была в курсе всего, ворчала , что я упускаю все самые прекрасные моменты юности и первой любви. Поэтому, через пару недель после начала учебы, когда девчонки собирались на вечеринку к старшекурснику, краем уха услышав об этом, подруга уговорила меня сходить туда. Или не так — Лаис, которая поступила в университет лиги Плюща в Штатах и оставила меня одну в Лондоне, поставила меня перед нелегким выбором: либо я иду развлекаться, и скидываю ей фото отчет, либо она перестанет меня уважать, и попутно — звонить мне.
— Это шантаж, ты же понимаешь, Ис? — проворчала я, прикидывая, что надеть на мероприятие, а заодно — как сходить туда, не спрашивая у родителей.
Отчим уже давно боялся, что я принесу в подоле и заставлю его кормить еще один лишний рот, поэтому жила я по комендантскому часу, мама же, смотрела ему в рот, слушаясь во всем, а бабушка… бабуля была старых нравов и поддерживала отчима, потому что мама уже однажды подвела её доверие, родив меня вне брака.
— Я знаю, но иначе тебя не заставить. Не хочу, чтобы моя подруга умерла старой девой. — Лаис надула свои и без того пухлые губы — у подруги была кукольная внешность, которая никак не сочеталась с её боевым, почти мужским характером — светлые, почти рыжие кудри и шоколадные глаза смотрели на мир с легким удивлением, россыпь веснушек делала ее особенно милой, а чуть широковатый нос, который достался ей по материнской линии, лишь добавлял шарма. Ее мать была наполовину ирландкой, наполовину афроамериканкой, а отец, выходец из Польшы по фамилии Новак, был сыном поляка и еврейки. Такая гремучая смесь породила на свет мою прекрасную подругу, с которой мы не были похожи ни на йоту, но несмотря на это, нас часто спрашивали, не сестры ли мы.
— Помнишь то платье, которое ты заказала на сайте и так ни разу не надела? — напомнила мне Ис, — надевай его, оно шикарно подчеркивает твою фигуру.
— Оно короткое, — пробурчала я, — сегодня прохладно, я в нем околею.
— Не спорь. Когда девушке холодно и у неё классная задница, всегда найдется симпатичный доброволец, который захочет ее согреть, — сообщила подруга.
Она оказалась права. Я надела синее короткое платье в цвет своих глаз, оно было на лямках и мне вовсе не улыбалось ждать, пока кто-то предложит мне куртку, поэтому сверху я накинула плащ, который удачно скрывал под собой непривычный для меня наряд. Бабуля уже спала, когда я вылезла через окно и тихонько прокравшись на соседнюю улицу, села в такси к девчонкам, которые меня уже ждали. В отличии от меня, они были рады возможности попасть на мероприятие и как только мы вошли в дом Ханнемов, быстро нашли себе компанию поинтереснее.
Я направилась к столику, чтобы взять напиток, но какой-то идиот умудрился споткнуться рядом и залил мой бежевый плащ вонючим пивом, который я на дух не переносила.
— Ик, — он удивленно посмотрел на меня, — я не специально, давай застираю, — предложил он и не дожидаясь ответа, потянул меня за рукав.
Я скорее почувствовала, нежели услышала треск рвущейся ткани, а через секунду оторванный ребенок от моего рукава оказался в его тощей руке. И оттуда столько сил, на вид он тот еще дрыщ, успела подумать я, а этот страдалец вновь икнул и скрылся в толпе, сжимая кусок ткани.
— Эй, вернись, — крикнула я, но в шуме меня явно не услышали, да и, по всей видимости, он был не особо вменяем.
Мысленно покрывая его всеми известными мне выражениями, я пошла искать ванную, но к моему разочарованию, обе уборные, которые я нашла на первом этаже, оказались заняты, а звуки, которые раздавались из-за двери, явно говорили о том, что парочки не скоро их освободят.
Меньше всего мне хотелось идти на второй этаж, который явно не был предназначен для гостей, но еще меньше хотелось объяснять завтра Ба, почему мой плащ воняет пивом, поэтому я тихонько поднялась по лестнице и почти сразу нашла ванную — это была большая комната, я по-быстрому застирала в умывальнике мокрую часть плаща и уже хотела, было, выйти из ванной, как услышала за спиной незнакомый голос.
— Думаю, стоит положить его в сушилку, если ты, конечно, хочешь надеть сухую одежду, — бархатный голос мужчины был спокоен и уверен.