- Это вряд ли! - авторитетно заявляет Оттон. - Мужчина не должен умирать так. И княжна утверждает: Адам клялся, что не уйдет из жизни по своей воле, - управляющий за разговором понемногу придвигается к хозяйке и осторожно кладет руку ей на талию. - И что он не из тех, кто нарушает клятвы.
- Как бы там ни было, - взволнованно продолжает баронесса, - а я ему рассказала, что он вытворял и ведро с водой поставила на стол, чтобы кровь смыть. Он несколько раз окунул голову, потом руку обмыл; вроде бы ему полегчало. Я полотенце подала.
Вытершись, поглядел на меня так ясно, что я сразу поняла: будет говорить о той далекой своей или, вернее, вовсе не своей девушке, - я ведь еще не знала тогда, Господи, о ком!..
«Прости, но я не смогу изменить ей, - заявил. - Даже если ничего не было. Я этого не хочу».
«Но ведь жена не помешает тебе мечтать о той, недосягаемой, как и прежде!» - напомнила я.
«Не смогу так», - твердо повторил он.
Похоже, для него проще молча погибнуть, чем приласкать другую! А без душевности он погибнет. К сожалению или к счастью, иногда встречаются такие мужчины-однолюбы подобно белым лебедям…
«Я пришлю Барбару, - пыталась я начать заново. - Кто-то должен нарушить твое одиночество!»
«Я не вправе ломать ей жизнь».
«Глупости! - горячилась я, хотя чувствовала, что проиграла. - Ты не в духе, потому что в твоем возрасте необходима женщина каждый день, несколько раз в день! Из тебя выйдет прекрасный муж! Иначе я бы тебе свою любимую кухарочку не доверила. Построите дом…»
«Так не бывает», - решительно повторил он.
Управляющий пожимает плечами и вплотную придвигается к баронессе, полуобняв ее за пухлые плечи.
- Не слишком ли ты торопишься, мужлан? - воскликает Тереза, хотя и не делает попытки отодвинуться.
- Скорее я чересчур медлю, - бормочет Оттон. - Надеюсь, мне не придется повторять подвиг сидения?
- Дай же дорассказать, - я успокоиться не могу!..
«Ты понимаешь, что нельзя так сильно любить, что уже недалеко до безумия?» - спросила я Адама, указывая на забрызганную кровью стену.
Он кивнул, снова садясь на скамью. Я предложила послать за лекарем.
«Мне нельзя помочь», - ответил.
«Наверное, ты жалеешь, что сюда приехал?» - спросила я с горечью.
«Нет, - ответил чуть слышно, - жалею, что не приехал раньше».
У него как будто совсем не осталось сил: откинулся на стену и глаза прикрыл.
«Я испугал тебя? – прошептал он. - Не ожидал, что до такого дойдет. Прости, больше не буду…»
- Я и вышла-то всего на несколько минут. Думала, он и встать не сможет без посторонней помощи, а возвращаюсь - пусто. Получается, он решил уйти, чтобы меня больше не беспокоить?! Выходит, он так прощался?!
Управляющий молча ласкает хозяйку, прижимая ее к себе все сильней. Тереза то слабо улыбается и блаженно вздыхает, то снова грустит и продолжает говорить:
- Похоже, у него все переплелось - сознательное одиночество, отчаяние, долг, страсть… Первая любовь в таком возрасте, - тяжелое испытание. Думаю, у него почти рассудок мутится от желания. Вероятно, Адам будет горяч как мужчина. Если когда-нибудь позволит себе стать им… Как бы мне хотелось, чтобы он обрел любовь и семью!
Он легко мог узнать, где Мария, и зачем, - хоть у меня, - но не хотел ломать ее жизнь. Он убедил себя, что с него довольно будет лишь украдкой любоваться нашей княжной. Понимаешь, он отдал ей всего себя просто так, за один взгляд, ни на что не рассчитывая - на, владей!
Но этот щедрый дар оказался не нужен. Когда Адам ушел, я поняла - он не хотел больше жить без любви. Какой человек! Я вечно буду помнить его…
А как я беспокоюсь за княжну! У нее просто наваждение - ей кажется, что он лежит где-то в зарослях. Она не верит, что уже все в округе осмотрено, даже лес весь истоптан, и стремится сама проверить все княжество! Это немыслимо!
Даже не знаю, что для нее будет лучше, - найти его или… Что-то еще скажет князь! Для чего он велел привести этого человека? Как будто я уже слышала когда-то это странное и грозное прозвище - Аден…