Мне кажется, так в этом мире я еще не плакала. А может, и вообще никогда. Я его нашла - того, кто меня любит - и что?! Его больше нет!
Я плачу, упав ему на грудь. Но почти сразу замечаю, что она теплая! Прислушиваюсь и замечаю слабое биение сердца! Он живой!
- Зачем я тебя оставила?! Что ты с собой сделал?! Как мне тебя оживить?! - твержу я вслух, трогая и присматриваясь. - Руки холодные? Значит, надо их согреть!
Я начинаю энергично растирать его руку, согревая ее дыханием, пока ладонь не расслабляется и не розовеет. Хорошо! Теперь тру вторую и замечаю, что в ней что-то зажато.
С усилием разжимаю оцепеневшие пальцы, вытаскиваю и смотрю, моргая, на свернутую рулончиком полоску вышитой белым по белому пожелтевшей ткани. Это один из бинтов, который я давала раненому для перевязки. Он сберег кусочек стиранной-перестиранной ткани, как драгоценность…
Тут из-за зарослей я слышу крики маркиза Герхарда и рыцарей сопровождения: они меня не видят. Мне приходится оторваться от Адена, встать и ответить им, чувствуя всем телом дрожь земли под собой.
Возможно, грунт здесь держится только на корнях шиповника. Маркиз предлагает мне низко наклониться и ударами меча вырубает часть кустов, не позволяющих подъехать ближе. Когда всадник становится виден, я приказываю ему остановиться:
- Передайте мне все фляги с водой и вином, какие у вас есть, а потом отъезжайте подальше.
Я брызгаю водой на распростертого мужчину, чтобы привести его в чувство, пытаюсь напоить вином, но его губы стиснуты, и темно-красная жидкость так и стекает на песок. Я боюсь думать о том, сколько дней этот человек не принимал пищу и воду.
Я буквально чувствую, как минута за минутой уходит из него жизнь. Есть предел даже для него.
- Не оставляй меня, Аден, слышишь?! - горячо шепчу, без всякого стеснения растирая ему грудь и плечи.
Вдруг вспоминаю, отчего он однажды очнулся, когда был ранен, и начинаю дергать завязки его маски. Потом порывисто прижимаюсь к его похудевшему торсу. Я так давно хотела это сделать!
А сейчас еще и положила обе его руки на себя так, как будто он меня обнимает. Хорошо! Лежу, согревая его собой и чувствуя непередаваемо-прекрасный трепет прикосновения.
И вдруг Аден чуть слышно вздыхает! Я опять хватаюсь за ремешки, и точно - он приоткрывает рот! Я чуть не кричу от радости! Подношу ему к губам флягу с вином - он жадно выпивает ее и часто-часто дышит.
- Аден! Аден! – зову его.
Его веки вздрагивают и раскрываются. Он смотрит в небо ничего не выражающим взглядом. Он выглядит таким измученным, таким несчастным, что я зажмуриваюсь, чуть не начиная лупить себя по щекам. И вдруг слышу:
- Ты! Пришла…
Глава 16
Он очнулся! Аден смотрит на меня, любуясь! Так же, как уже было однажды. Как это хорошо! Счастье светится в его распахнутых глазах, нежностью улыбаются бледные губы. Он не сводит восторженного взгляда с моего лица.
- Наконец-то! - радуюсь я. - Ты ждал меня? Я здесь, с тобой. Что ты мне скажешь? - я тянусь к нему, чтобы обнять.
Но его взгляд вдруг делается суровым и буквально останавливает меня. Я изумленно замираю. Аден шепчет:
- Не надо сейчас говорить. Можно, я буду только смотреть на тебя? Благодарю…
Чувствую, как у меня вытягивается лицо. Кажется, что у него впереди вечность, и его вообще ничто не беспокоит. Но главное, что живой. Я жду бесконечно долго, пока он как следует насмотрится, и предлагаю:
- Давай уйдем отсюда!
Он кивает и спрашивает мягко:
- Что для тебя сделать?
- Ничего, - пожимаю плечами я. - Разве что сказать правду.
- Какую правду?
- Почему ты ушел от моей кормилицы, почему оказался здесь?
Он закрывает глаза:
- Оказывается, я не умею ждать. Ты долго не приходила, а значит, я больше не нужен. Отпусти меня!
- Что значит «отпусти»? – я начинаю нервничать и вдруг узнаю, что такое муки ревности.
Мне так и представилось, как Аден возвращается к черноволосой дылде-кухарке, которая и правда больше подходит ему по комплекции. И для их любви не нужно ничье разрешение.