- Куда ты собираешься идти?!
- Куда-нибудь.
- Назад к Терезе или… или даже туда?! - я с возмущением указываю на близкую пропасть.
Аден недоумевающе следит за моей рукой. Похоже, он не помнил, где находится. Но после вида обрыва его взгляд снова стал жестким и потемнел. И речь сделалась глухой и отстраненной:
- Ты не знаешь, в каком аду я живу. Я больше тебе не нужен, и что бы ни делал, тебя это не коснется.
- Ты нужен мне! Ты мне необходим! - горячо заявляю я.
- Тогда прямо ответь, что я должен сделать.
Ну вот как первой сказать парню, чтобы он меня крепко обнял и доказал свою любовь всеми доступными способами? Вернее, доказывал, долго. Желательно всю жизнь.
- Лучше ты ответь, почему освободил меня от Генриха, почему спасал раз за разом. Только не говори, что все это было ради золота – не поверю. Пожалуйста, скажи правду!
- Я не понимаю, - равнодушно отвечает он, глядя в небо, но я замечаю, что он слегка напрягся.
- Аден… - взволнованно начинаю я и вся расцветаю просто от того, настолько приятно произносить его имя, обращаться к нему. - Аден, я очень виновата перед тобой - я должна была вернуться раньше, но не была еще готова рассказать о нас. Пожалуйста, прости меня; я уже исправляюсь! Я посылала к тебе герольда, я никого не выбрала в мужья на празднике. Одно только твое слово, и…
Я пересаживаюсь ближе к нему, чтобы ему было удобнее меня обнять.
- Думаю, что знаю тебя. Что же ты молчишь?! - ласково упрекаю его. - Я поняла: ты привык казаться бездушным перед князем Тюрингским. Ты скрывал свои чувства, чтобы остаться самим собой. Но передо мной нет нужды играть. Прошу тебя, не молчи больше, действуй. Скажи, почему ты оказался в этом жутком месте!
Но он все еще молчит.
- Как ты мог?! – не выдержав напряжения, кричу я, опять указывая в сторону страшного края. - Ты же понимаешь, что берег здесь то и дело обрушивается. Ты же мог погибнуть! И это не было бы случайностью. Мы бы с тобой тогда не встретились даже в раю, как говорит отец Марк! Как ты мог?! Почему ты молчишь?! Пожалуйста, признайся! Ну, хоть перед лицом смерти выдай, наконец, правду!
- Мне нечего тебе сказать, - беззвучно шепчет он, прикрыв потемневшие веки.
- Неужели же так сложно выговорить, что ты меня любишь?!
Он едва заметно вздрагивает и отвечает с вполне естественным умеренным удивлением в голосе, но не раскрывая глаз:
- Почему ты так решила? Если я несколько раз посмотрел на тебя, так это потому, что я мужчина, а ты женщина.
- Нет, - уверенно качаю я головой, смахнув слезу, - напускное равнодушие тебе больше не поможет! Я знаю точно и знаю, насколько это для тебя важно!
- Не понимаю, почему ты так думаешь. Я же не говорил тебе этого.
- Говорил, - настаиваю я.
- Неправда! - чуть не подпрыгивает он, распахнув осуждающие глаза.
- Ты говорил в бреду, когда был ранен. Ты очень многое о себе тогда рассказал.
Теперь Аден таращится на меня, как будто взглядом проверяя меня по типу детектора лжи. Потом отводит глаза и говорит:
- Ты уже тогда знала?! Вот почему ты не приходила.
Вот теперь я тоже уверена, что он точно искренен, но на радость взаимных признаний это все равно не похоже. А вот на печаль – очень даже. У меня сжалось сердце, я не могу найти оправдания своему долгому отсутствию, поэтому молчу, чувствуя вину – я измучила его. Тогда Аден начинает задавать вопросы:
- Я обидел тебя? Тем, что говорил или делал? Ты чувствуешь себя оскорбленной?
Я непонимающе моргаю и трясу головой:
- Ты же знаешь, что нет.
- Подумай еще, - устало просит он, - может быть, все же было то, чего ты не сможешь мне простить?
- Нет, конечно же, нет! Я даже не понимаю, о чем ты говоришь!
- Тогда прошу: забудь, забудь обо всем, - настойчиво повторяет этот человек. - Давай считать, что ты ничего не слышала.
- Забудь?! - изумленно переспрашиваю я. - Но я не хочу!
- Я и так сделаю для тебя все, что пожелаешь, не утруждай себя. Видимо, тебе понадобилось нечто особенное? Что? Я не стану осуждать тебя, все возьму на себя; только скажи, что… Прошу об одном - забудь! - настойчиво уговаривает Аден, глядя на меня. - Это во мне родилось, со мной и умрет. Прошу, забудь, ничего не было!