— Договорились, — нетерпеливо отозвалась Белла, — а теперь дай мне то, что хотела! Я же сгораю от любопытства, Софи!
— Помни об обещании!
Софи взяла ладонь девушки и вложила в неё сложенный вчетверо лист бумаги, пахнущий знакомым парфюмом. Изабель почувствовала бешеное биение сердца, с трепетом разворачивая лист. Это от него..
Адриан передал для нее послание с сестрой! На украшенном фамильным гербовым вензелем листе было всего несколько слов:
«Мне нужно Вас увидеть, Белла. Я буду ждать Вас сегодня вечером, в час последней мессы, на старой часовне».
Буквы начали расплываться перед глазами, сливаясь в неразличимую массу. На глаза навернулись слёзы, но счастливая улыбка вмиг засияла на губах девушки.
Она прижала лист к груди и взглянула на Софи, внимательно за ней наблюдавшей.
— Он… Он хочет со мной увидеться!
— Я была права, мой брат не смог устоять! А теперь идём скорее, тебе нужно привести себя в надлежащий вид, чтобы сразить Адриана наповал.
Весело смеясь и дурачась, девушки побежали в сторону замка, поскальзываясь на обледенелой корке дороги, и поддерживая друг друга.
Белла ощущала нетерпеливую дрожь, ей не терпелось дождаться вечера, когда она наконец сможет увидеть любимого. Что он хочет ей сказать, почему не приехал сам?
Быть может, Адриан всё обдумал и понял, что они созданы друг для друга?
С этой мыслью Изабель впорхнула в замок, не обратив внимание на карету, стоявшую рядом с дилижансом Эсмеральды. В Пурпурном Зале царило необычайное оживление. Люк, пристроившись напротив дородной гостьи, с задумчивым видом смотрел в карты, которых в его пальцах было четыре.
Дама с хитрой улыбкой наблюдала за графом, нетерпеливо постукивая тростью по полу, а герцог с несчастным видом сидел в своём любимом кресле, страдальчески потягивая пунш.
— Ну же, граф Блэквуд, что вы там дыру протираете? — подначивала дама, — признайте, я Вас одурачила! Сдавайтесь же и будьте истинным мужчиной, проигрывайте с высоко вздернутым носом!
Люк испустил тяжкий вздох и нервно кашлянул, после чего бросил карты на стол. Его взгляд скользнул на довольно улыбнувшейся Эсмеральде.
— Я никогда не проигрывал женщинам, чёрт бы вас всех побрал!
— Бог мой, Ваша светлость, я велю принести мыло и тряпку и хорошенько прополоскать Ваш рот! Сквернословие один из семи смертных грехов, — невозмутимо ответила она.
Девушки прыснули со смеху и поспешили присоединиться к веселой компании. У Беллы мелькнула мысль, что Люк как — то приосанился и даже отпускает шуточки, украдкой поглядывая на гостью.
Неужели неприступная крепость будет разгромлена, а броня, опутавшая сердце графа, падёт?! Она тихо хмыкнула. Сегодняшний день приносил только хорошее настроение. Вскоре она извинилась и убежала в свою комнату, где в тишине уюта и привычных вещей смогла унять неистовые удары сердца. Приближался час вечерней мессы…
Солнечные лучи, исчезая за пиками домов, медленно скатывались за холмы, тая в синей дымке тумана.
Адриан отодвинул чашку недопитого кофе, поднялся, чтобы подбросить дров в пылающий камин и зябко передернул плечами.
Его лондонский дом пустовал, холодные комнаты давно не отапливались, ибо в этом не было надобности. Он вернется сюда не скоро, в поместье сестры его ждали неотложные дела. Он должен помочь Софи обустроиться и обеспечить ей достойное существование.
Адриан чувствовал себя виноватым перед ней за то, что их отец, барон Шервуд, всегда относился к младшей дочери не теплее, чем к обыкновенной надоедливой девчонке, несмотря на то, что Софи росла милой и обожала сурового родителя. Девочки барону были не нужны, он получил наследника, и Софи только путалась у него под ногами, раздражая его своими капризами и шалостями.
После смерти жены, он, не задумываясь, отдал шестнадцатилетнюю дочь в жены старому Уэссексу, тем самым избавившись от ее назойливого общества. Адриан не простил отцу этого чудовищного поступка, зная, что Софи влюблена, в его друга, хотя и не постигал, чем мог привлечь ее хулиганистый Блэквуд.
Воспоминания меркли, уступая место легкой грусти. Былого не вернешь. Барон Шервуд уж год как лежит в семейном склепе, рядом с безвременно ушедшей супругой и Софи свободна, от уз ненавистного брака.
Адриан швырнул в огонь щепку, безучастно глядя, как ее охватило пламенем. В его жизни поселилась полная неразбериха, и он совершенно не знал, как с ней справиться. Белла, его прекрасная возлюбленная, вскоре станет женой Кайла, а ему останется лишь горечь воспоминаний о пролетевших мимолетно счастливых моментах с ней.