Белла нерешительно присела на краешек дивана, глядя на лицо молодого человека и гадая, когда же кто — нибудь появится, чтобы позаботиться о раненом. Неужели граф настолько бессердечен, что даже не соизволит узнать, как себя чувствует его брат?! И куда запропастилась Беладонна и непутевый приятель ее брата, который отправился на поиски слуг?
Ей показалось, что Кайл уснул, и она тихонько начала высвобождать свои пальцы из его руки. Наконец, оказавшись на свободе, Изабель поспешила разыскать кого — нибудь из обитателей замка и наугад вошла в дверь, ведущую налево.
Это была столовая, просторная, посередине помещения стоял длинный стол, накрытый красивой скатертью. Стулья с вычурными спинками были расставлены вокруг него, с потолка свисала тяжелая люстра.
Девушка представила, как во главе стола восседает граф де Блэквуд, чопорно трапезничая и убивая малейшие попытки нарушить покой одним только грозным взором. Подавив готовый вырваться смешок, она вернулась в холл и, бросив на спящего раненого внимательный взгляд, поспешила к лестнице.
Одна стена была завешена гобеленами с изображением охоты, по обе стороны окон висели портреты графа и его семьи. Изабель остановилась, с интересом рассматривая их.
Люк и Кайл совсем не были похожи, разве что глаза — глубокие, ясные, голубого оттенка и с длинными ресницами, а между Люком и Беладонной сходство имелось побольше.
она так увлеклась тем, что фантазировала, какими Блэквуды были в детстве, что когда ее окликнули по имени, испуганно обернулась.
Граф спускался по ступеням, одетый в бархатный халат поверх рубашки, на ногах его красовались остроконечные туфли с золочеными пряжками.
— Ваша светлость, Ваш брат ранен и он нужд… — начала девушка, но суровый взор Люка пригвоздил ее к месту.
— Я осведомлен об очередной выходке моего младшего братца, — с досадой прервал он, стрельнув глазами вниз, — неподобающие выкрутасы Кайла меня уже не удивляют, и впредь проявляйте больше ума, Изабель, ибо мой брат способен перейти все рамки приличий. Не потакайте ему. Я пытаюсь вытравить из него эту дурную манеру заставлять всех волноваться и привлекать к себе внимание.
— Но он в самом деле ранен! — возмущенно притопнув ногой, воскликнула она, но смех графа привел девушку в замешательство.
— Небось не поделили какую — нибудь девицу в борделе, только и всего, — снисходительно предположил мужчина, намеренно грубо произнеся эту фразу.
Ему совсем не пришлось по душе, что юная Белла так рьяно кинулась защищать ловеласа и шалопая Кайла, ибо прекрасно зная характер брата, он был уверен, что тот не упустит возможности охмурить прелестное создание. А это Люк допустить, конечно же, не мог, а значит, он должен как можно скорее разуверить Изабель в святости мелкого негодника.
— В… В борделе? — промямлила она, густо покраснев от подобного предположения.
Что такое бордель, Белла прекрасно знала, ибо об этом не раз шептались воспитанницы Маризы, в притворном ужасе закатывая глаза и якобы осуждая мужчин, посещающих это заведение в Лондоне. Сама она относилась спокойно к подобному поведению сильного пола, но сейчас, услышав о том, что младший из отпрысков знатного рода (да и, судя по всему, его дружки) так же не обходит стороной позорный салун, отчего — то пришла в негодование.
— Ступайте наверх, затем налево, третья дверь справа. Поторопитесь, мисс, я не люблю, когда опаздывают к ужину! — как ни в чем не бывал, велел граф, спускаясь по лестнице.
— Вы не заглянете к брату? — удивилась гостья.
— Нет, — отрезал мужчина и продолжил путь вниз.
Белла проводила его возмущенным взглядом. Как можно быть настолько черствым?!
Молодой человек ранен, ему сейчас нужна поддержка близких, а этот жлоб ведет себя, как будто Кайл получил по заслугам!
Но, поразмыслив и решив, что ее не касаются, внутрисемейные дела и уж тем более она не станет вмешиваться в отношения между братьями, девушка двинулась в указанном направлении.
Отыскав нужную комнату, она осмотрелась и пришла к выводу, что эта, пожалуй, превосходит роскошью даже апартаменты Маризы. Мягкие лиловые тона и шикарная мебель, большая кровать, спрятанная под голубым балдахином и окно, задернутое красивыми портьерами. Роскошные покрывала на кровати и на кресле. На стене картины с пейзажами осеннего леса, все это располагало к уюту.
У стены стояла ванна, из нее вздымался парок. Только в эту минуту Изабель почувствовала, как она утомилась.
Купание заняло несколько минут, после чего девушка, насухо вытершись пушистым полотенцем, затем облачилась в висевшее на спинке кровати платье из изумрудного атласа. При каждом движении оно переливалось иссиня — темными нитями и сидело на тоненькой фигурке как влитое. Подобной красоты у Беллы еще никогда не водилось, и несколько мгновений она стояла, наслаждаясь касанием прохладного материала к коже.