— Мамочка, а ты не пойдешь с нами?
— Нет, Мэл, у меня еще есть дела. Ну, беги же, дорогая, слушайся Дилси, а если она мне на тебя пожалуется снова, придется мне тебя отшлепать.
— Еще чего удумали, отшлепать мою крошку, да мы сами кого хочешь, воспитаем, правда, моя ласточка? — проворчала негритянка, уводя воспитанницу во двор.
Девушка рассмеялась.
Встав из — за стола, она украдкой взглянула на Адриана, и вдруг поймала его пристальный взор. Он поспешно отвел глаза, проклиная себя за то, что так глупо попался и выдал свое нетерпение поскорее помириться с любимой.
Она хмыкнула, притворно удивившись, и принялась рассматривать свой наряд.
— Не нужно на меня так смотреть, барон Шервуд!
— Как это — так? — стараясь говорить равнодушно, но внутренне сгорая от вспыхнувшего желания, спросил он.
Откинувшись на спинку стула, Шервуд наблюдал за женой из — под полуопущенных ресниц. Его страсть не утихала, не проходило и дня, чтобы он нее думал о Белле. Она разожгла в нем неистовый пожар, который потушить могла лишь она.
Порою он удивлялся, как так вышло, что он, когда — то не пропускавший ни одной юбки и волочившийся за каждой хорошенькой мордашкой, вдруг превратился в верного супруга. Отныне для него существовала она одна, его принцесса, его девочка, самая прекрасная и обворожительная, но вместе с тем непоседливая и дерзкая.
За размышлениями он пропустил ее слова и едва успел увернуться от летящего в него яблока. Белла, всем своим видом изображая неприступность, стояла у окна, но в глубине ее огромных голубых глаз он прочел неприкрытый жар того же желания, что снедал и его.
Резко отодвинув стул, который с грохотом свалился на пол, Адриан подошел к девушке и, невзирая на ее показную холодность, сомкнул руки на ее тонкой талии.
— Что Вам угодно, милорд? — она уклонилась от поцелуя, но обмануть мужа на этот раз ей не удалось.
Руки ее против воли обвили его шею, и пальцы запутались в темных, чуть отросших кончиках волос.
— Я хочу извиниться, леди, ведь Вы на меня сердитесь? — невнятно прошептал он, уткнув лицо в плавный изгиб ее шеи.
Нежное прикосновение его губ обожгло кожу, вызвав знакомую дрожь в теле. Белла счастливо вздохнула, прильнув к любимому и прикрыв глаза.
Она готова была отдаться в его власть прямо здесь, не заботясь о том, что кто — то из слуг или того хуже, их гость, может внезапно войти.
Рядом с Адрианом она забывала о правилах приличия прочно и надолго.
— А если я все еще сержусь? — прерывистым голосом ответила красавица, отклонив голову, но подставляя губы для поцелуя.
Тихий насмешливый смех заставил ее приоткрыть глаза.
— Тогда мне придется вымаливать у Вас прощения весь день, моя леди. Но в таком случае Вы не получите того, о чем сейчас страстно мечтаете.
— Негодяй! Да как ты смеешь вообще…!!! — Белла отпихнула его и бросилась вон, но он догнал ее у двери и крепко стиснул в объятиях.
Недолгая борьба закончилась ее полной капитуляцией.
— Так ты сердишься на меня? — проведя кончиком пальца по ее пухлой нижней губе, повторил Шервуд.
— Сержусь! Еще как сержусь, барон!
— Сердишься? — он прижал девушку к груди, не позволяя вырваться, но отклонил голову, совсем как несколько минут сделала она, и с удовлетворением уловив ее яростный, но полный нетерпения, взгляд, скользнувший по его губам.
— Я тебя ненавижу! — упрямо заявила девушка.
— Ненавидишь? Это ложь, — усмехнулся Адриан, коснувшись пальцами ее пухлых губ.
— Ненавижу! Ты что, плохо слышал меня?
— Ты лжешь, — уверенно возразил он, склонившись и легонько касаясь губами ее губ.
Белла судорожно выдохнула, но Адриан тотчас уклонился от поцелуя, который она готова была уже сорвать.
— Ненавижу! — сердито повторила Изабель.
— Неправда… Ты меня любишь.
— Нет!
— Скажи же мне… Любишь?
— Нет! — упрямо повторила девушка, приподнявшись на носочках и пытаясь его поцеловать.
Ее руки были сжаты его ладонями, а не то она бы с удовольствием его поколотила. Адриан умел свести ее с ума.
— Скажи, что ты меня любишь, — он склонился, нежно коснувшись губами ее шее, и это окончательно лишило девушку воли. Она вздохнула, поддавшись его ласкам и тихо выдохнула:
— Люблю…
— Я не расслышал… Скажи громче…
— Я люблю тебя, черт бы тебя побрал, Адриан!
Он приподнял ее голову и Белла унеслась прочь из этого мира, ощутив наконец вкус его поцелуя.
Ей все было мало, она неистово принялась расстегивать пуговки на его рубашке, дрожащими пальцами, путаясь в петлях и негромко чертыхаясь.