Девушки одновременно прыснули со смеху.
Представить сурового графа в роли подопытного кролика тетушки Адриана Белла могла с трудом, но ее это позабавило.
— Бедный, как же он еще не выставил ее вон? Зная нрав Его светлости, я бы этому не удивилась!
— И не выставит, будь уверена, — фыркнула Донна, — наш Люк влюбился, я в этом не сомневаюсь, просто он упрям, как осел и ни за что в этом не признается!
— Люк влюбился?!
— Представь себе! Он выполняет любой ее каприз, и я думаю, все окончится свадьбой.
— Но это же здорово, Донна! Он так одинок и я всегда мечтала, чтобы рядом с ним появилась какая — нибудь достойная женщина.
— Ты молилась своим Богам? — шутливо ужаснулась Беладонна.
— Точнее. Богине любви, — улыбнулась Белла, остановившись, чтобы перевести дыхание. Ее щеки окрасились бледностью.
— Что с тобой, дорогая? — встревоженно воскликнула леди Бесингтон, всматриваясь в ее лицо, — тебе нехорошо?
— Пустяки, сейчас… пройдет.
— Что значит, пустяки?! Ты бледна, как… Тебя тошнит?
— Немного… Наверное, я чем — то отравилась, может быть, рыба была несвежей.
— Я думаю, рыба тут ни при чем, — неожиданно улыбнулась Донна, обнимая подругу за плечи, — скорее, виновник здесь твой муж.
— Мой муж? — округлила глаза Изабель, пытаясь осмыслить, о чем говорит Беладонна.
— Пойдем, вернемся в поместье, и обо всём поговорим. Мне кажется, я права и ты носишь под сердцем дитя, моя милая.
— Я… Что?!
Но подруга уже тянула ее в обратный путь, окликая Мелани, которая капризничала и требовала еще гулять.
Предоставив девочку на попечение Дилси, девушки устроились на террасе, укрытой разноцветным тентом. В тени прохлады и на свежем воздухе Белла почувствовала себя гораздо лучше, о чем и сказала подруге.
Но провести Донну ей, конечно же, не удалось.
— Значит, крови у тебя были в последний раз два месяца назад? Боже мой, Белла, видишь, я права! Тошнота и головокружение, неуемный аппетит и вспышки гнева, причем безосновательные, все это я уже пережила. У вас с Адрианом будет ребенок.
— Я не могу поверить, — заикаясь от волнения, смущенно произнесла Белла, приложив ладони к пылающим щекам, — это невероятно…
— Господи, ну почему? — засмеялась Донна, — это самое естественное, что может случиться с девушкой, если она каждую ночь проводит в объятиях своего мужчины.
— Дьявол, что же мне делать? — растерянно пробормотала Белла.
— Я тебя умоляю! Перестань это воспринимать, будто наступил конец света. Все будет хорошо, дорогая. Я постараюсь приехать к вам и буду рядом.
— Донна, — она тронула подругу за руку, — не говори Адриану. Он пока не должен ничего знать, а иначе он запретит мне вставать с постели! Ты же его знаешь.
— Конечно, ты сама ему скажешь. Но теперь тебе нужно себя беречь, не употребляй спиртное и не переутомляйся. На солнцепеке тоже долго не сиди и еще…
Белла обреченно вздохнула, выслушивая бесконечные наставления подруги. Она пребывала в прострации, совершенно растерянная, но безумно счастливая.
Ребенок… Их с Адрианом ребенок. Пусть это будет мальчик…
2.6
Несколько дней, последовавших за тем ужасным, когда Сия переступила порог дома герцога, пролетели более менее спокойно.
Джордан не обращал внимания на свою новоиспеченную родственницу и не замечал, казалось малышки, которая весело что — то лепетала на своем языке, сидя утрами на коленях у его брата.
Девушка старалась вести себя непринужденно, но заговаривать с герцогом у нее не хватало мужества. Его полный равнодушия взгляд, которым он порой награждал ее, приводил Сию в отчаяние. Она хотела знать, о чем он в те минуты думает, но по лицу Джордана невозможно было, что либо, прочесть.
Брэдфорд продержался ровно неделю, изображая заботливого отца и внимательного мужа.
Она начала верить в то, что их скоропостижный брак может перерасти в нечто большее и, к с своему удивлению, ловила себя на том, что испытывает к нему какое — то странное чувство. Ей нравилось проводить с ним дни.
Они гуляли по зеленым холмам близ замка, совершали верховые прогулки и наведывались в деревню, чтобы купить на рынке свежих овощей и молока. Девушка открыла в муже неожиданные качества — он мог быть непосредственным, легким в общении и обладал незаурядным чувством юмора.
Сия влюблялась и совершенно ничего не могла с этим поделать.
Образ Уильяма постепенно отдалялся из ее памяти. Она больше не плакала, вспоминая о нем, и перестала во всем сравнивать с ним Брэдфорда.