— Все это, конечно, любопытно, милорд Брэдфорд, но мне необходимо присесть, я… Я жутко устала! Ваш любезный приятель, — она метнула в смущенного Блэквуда недовольный взгляд, — протащил меня через всю страну! К тому же я умираю с голоду.
— О, простите, миледи, сейчас о Вас позаботятся, — Брэдфорд суетливо помчался вверх по лестнице, громко призывая служанок.
Но к гостье уже спешила Анастасия, с улыбкой поддерживая ее и помогая устроиться в любимом кресле герцога, размерами превосходящем три маленьких.
— Какая неожиданная встреча, леди Шервуд. Вы путешествуете в компании самого отъявленного бабника Англии, не страшась, что на Вас падет тень позора его репутации?
Белла ощутила, как гулко забилось ее сердце при звуке этого насмешливого голоса. Подняв глаза, она уперлась взором в темно — зеленые бриджи, следом увидела черный, распахнутый на груди камзол, украшенный позолоченными пуговицами и, наконец, неприкрытую ярость в янтарного цвета глазах Адриана.
Он был таким красивым и надменным, но, увы — Белла не позволила себе растаять, хотя сердце ее рванулось из груди сумасшедшей пляской.
Приняв равнодушный вид, она тяжело поднялась, придерживая рукой, живот и язвительно заметила:
— А вы, милорд, предпочитаете скитаться по чужим домам, лишь бы не признать свою неправоту? Репутация Кайла во — всяком случае куда лучше Вашей, ибо он не бросал беременную жену из — за глупой ревности!
— Что ты хочешь этим сказать?!
Безумие, мелькнувшее в глазах Адриана, сменилось испугом, а после и растерянностью.
Он опустил взгляд на её талию, расплывшуюся и явственно говорившую об особом положении.
На мгновение Изабель показалось, что он ударит её, видимо, не правильно истолковав её слова, но одновременно с этим ей стало невыносимо смешно.
Адриан решил, что она носит дитя Кайла? Девушка фыркнула, не внимая предупреждающему жесту Сии, которая попыталась её урезонить.
— Что же Вы замолчали, милорд Шервуд? Я пока ещё Ваша жена и Вы не посмеете снова бросить меня, учитывая…
— Я убью тебя, — прорычал Адриан, молниеносно набросившись на ошеломлённого Кайла.
Сия в ужасе отпрянула, когда молодые люди, сцепившись, уронили столик, и беспомощно оглянулась на Брэдфорда.
Его это, похоже, развеселило, но насладиться зрелищем помешал грозный окрик Джордана:
— Довольно, господа! Адриан, не будь болваном, разве ты не понимаешь всю комичность ситуации?! Леди Белла никогда тебе не изменяла, я знаю правду о том, что произошло в Вест — Миншире. Мой… - он умолк, бросив взор на притихшего Уильяма, — этот негодяй мне всё рассказал.
— Что рассказал?
— О чем идет речь?
— Неужели этот пройдоха признался, наконец, что совершил неподобающий поступок?!
Все это одновременно воскликнули Сия, Брэдфорд и Кайл, причем последний, с трудом спихнув с себя оседлавшего его Адриана, с усмешкой поднялся, отодвинув с пути большого рыжего кота, юркнувшего ему под ноги.
Ощутив на себе взоры всех присутствующих, лже — Уильям со страхом попятился, но двое лакеев тотчас выросли с двух сторон, по приказу герцога удерживая его на месте.
— Я заподозрил, что мой вернувшийся брат, вовсе не Уильям, когда случайно увидел, что на его правом запястье не имеется шрама, — продолжал Джордан, устраиваясь на удобном парчовом диване, — помнишь, Брэдфорд, однажды вы с Уильямом катались на пони, это было в тот год, когда заболела наша мать? — и твой брат неудачно упал, поранив руку о шпагу, висевшую у него на поясе?
— Конечно, я помню, — отозвался Брэдфорд, — отец тогда запретил нам близко подходить к оружейному складу и прикасаться к оружию.
— Это навело меня на одну интересную мысль. Как — то, подвыпив, уже перед кончиной, отец обмолвился, что Уильям внебрачный сын, и наша мать это знает. У одной из служанок, с которыми проводил ночи герцог, родились близнецы, но так как герцогиня категорически отказалась оставить детей и настаивала на изгнании провинившейся, герцог решил проблему таким образом — как раз в это же примерно время его сестра, леди Бриджитт, ныне покойная, должна была разродиться, что и случилось на следующий день после разоблачения служанки. Но при родах она умерла и герцог, не долго, думая, выгнал свою любовницу вон, но отдал ей одного из мальчиков, второго же он принес в дом и объявил, что это сын его покойной сестры.
Ее дитя не выжило, и никто не узнал правду. Уильяма все считали сыном герцога, и если бы в тот раз мой отец не распустил язык, эта тайна ушла бы вместе с ним в могилу.