– Давай я, – шепнула новая подруга, забрав бутылку.
Головная боль утихла спустя минут десять после принятия таблетки. Мне стало спокойнее. Не зря странный психолог прописал мне этот препарат. Надо попросить оформить мне больничный и отдохнуть хорошенько, а то с ума сойду. Но с этим разберусь позже, урок в разгаре и сейчас неважно кто его преподает – маньяк или адекватный человек, ведь профессор это делает отлично. Да и пока нет доказательств, обвинять его у меня нет никакого права. Поэтому слушаем и пишем.
Из аудитории я просто выползла без сил: все время пока шла лекция, я отвлекалась на Михаила Дмитриевича и не могла выбросить из головы ужасные видения, хотя боли и головокружения больше не было. Плюхнувшись на лавочку, я ощутила себя мороженкой под палящим солнцем, которое вот-вот меня превратит в сладкую лужицу. Рядом села Аделин:
– Что-то ты совсем расклеилась. Уверена, что досидишь до конца пар? Да и стоит ли в клуб идти, учитывая твое состояние?
Что она сказала? А где же вечное: в клубе станет легче или ты еще молодая, чего как старуха? Где эти фразы? Где осуждение и обида на ее лице? Неужели, она реально переживает за меня? Не верю.
– Насчет пар не знаю, но в клуб пойду точно. Я же обещала, – удивленно ответила я ей.
– И что? Ты сама говорила, что можем и не сегодня, – нахмурилась Аделин. – Я думала, что ты на паре в обморок грохнешься. Что это за пренебрежение к своему здоровью? Лучше вместо учебы и клуба сходи к врачу.
Тут я окончательно растерялась и не знала, как реагировать на такое поведение. Похлопав ресницами, я внимательно посмотрела на собеседницу, которая недовольно хмурилась. В этот момент я ощутила волну беспокойства за мое здоровье и раздражение за легкомысленное отношение к себе.
– Аделин, – пробормотала я.
– Что?
– Ты лучшая.
– А? – девушка удивленно уставилась на меня, а я широко улыбнулась:
– Я рада, что мы с тобой познакомились. Обо мне раньше никто так не беспокоился, кроме родных, – я взяла ее за руки. – И к врачу я уже обратилась, мне сказали больше отдыхать, так что я прислушаюсь к тебе и пойду домой. Но в клуб мы с тобой пойдем, если в планах ничего не поменяется. Хорошо?
Подруга тяжело вздохнула:
– Ладно-ладно, если обещаешь, что будешь честна с собой. Я переживу, если отменишь встречу. Мы же не дети малые.
Я радостно согласилась. Аделин проводила меня до выхода и пообещала передать профессорам о моем плохом самочувствии. Так что я со спокойной душой вернулась домой. Вот только в квартиру я попала не сразу. На лестнице, рядом с моей дверью, сидел раздраженный и взъерошенный Тим. Вот блин.
– Привет. Что ты здесь делаешь? – ближе подходить я не стала, держась на относительно безопасном расстоянии.
Парень посмотрел на меня, прищурившись, резко поднялся со своего места и преградил мне путь в квартиру. Только выяснений отношений мне тут не хватало.
– Тебя жду, – раздраженно ответил блондинчик. – Ты почему на сообщения не отвечала? Даже не заглянула в чат!
Я хмыкнула и скрестила руки на груди:
– А с чего мне его читать? Разве у нас есть нерешенный вопрос? Мне кажется, что вчера мной было все сказано предельно ясно. Я не приму какие-либо подарки от человека, с которым знакома пару дней. Тем более, смотрящего на меня, как на возможную пару и не принимающего отказа.
Тим скрипнул зубами:
– Я же не ждал и не жду ничего взамен, как ты этого не поймешь? Отвечать на мои чувства или спать со мной за подарочки я не прошу.
– Ну не знаю, выглядело это далеко не так.
– Да услышь ты меня! – парень ударил кулаком в стену, по которой пошли мелкие трещинки, а глаза Тимофея сверкнули алым.
Жуть какая. Кажется, пора валить и желательно куда подальше. Я невольно сделала шаг назад, но бежать бессмысленно, он догонит легко, и фиг знает, что потом сделает. И почему мне так везет на психов?! Ладно, раз отступать мне некуда, пора идти в атаку.
Расправив плечи, я гордо подняла голову и посмотрела в глаза Тима. В прошлый раз мне удалось его продавить, а, значит, получится и в этот. Время показать свои когти.
Глава 7 (Часть 3. Черновик)
– Не смей на меня орать, – гордо подняв голову и сжав кулаки, процедила я сквозь зубы. – Ты кем себя возомнил?
Злость внутри кипела, желая вырваться наружу. Хотелось, чтобы он либо ушел навсегда, либо прекратил ерундой страдать. Вот бы понять, о чем он думает. Я сделала шаг навстречу и словно растворилась в глазах цвета крови.
«И вот как мне за этой непоседой приглядывать? И ведь не объяснишь, что ей опасно оставаться одной. Дуреха малолетняя. Уперлась в мои чувства и только об этом и думает. Сила есть, ума не надо, называется», – донесся до меня раздраженный голос Тима.