«Вот как она может, так нагло врать? Ей отказали, мне нагрубила, а виновата я», – ворчала я сама себе, собираясь на обед.
– Слушай, Маш, а Таша правда отбила у тебя парня? –задала вопрос одна из одногруппниц, кажется, ее зовут Аделин.
Аудитория погрузилась в тишину.
– Д-да. Я же все рассказала, – с запинкой ответила бывшая подруга. – Да и ты их сама сегодня видела в коридоре.
– Ну, Тим так себя ведет со многими. Тем более, он уже наверняка знает, что все случилось из-за него. Парень – не дурак и понимает, что тоже ответственен за эту ситуацию, – неожиданно парировала Аделин, что заставило Машку покраснеть от возмущения:
– Но он лично мне сказал, что хочет с ней встречаться! С чего бы ему хотеть этого?
– Ну, желание встречаться не означает, что они знакомы лично. Да и твой вопрос звучит странно, учитывая, что ты была ее подругой. Таша умная, одна из лучших в группе, даже я ей проигрываю в знаниях, особенно практических. Я даже слышала от учителя, что Таша работает параллельно учебе. Да и сама по себе девчонка симпатичная, чем-то Красную Шапочку напоминает или Белоснежку. Парни влюбляются и за меньшее.
Почему-то у меня создалось ощущение, будто Машку расстреляли только что. Одногруппники стали переглядываться и перешептываться, ожидая продолжения концерта.
– Таш, ты готова? – поинтересовался Тим, привлекая к себе внимание. – А что у вас тут происходит?
Аделин поднялась со своего места и подошла к виновнику «торжества».
-- Да понимаешь, я тут пытаюсь разобраться в одной ситуации, которая касается тебя и моих одногруппниц.
Девушка рассказала Тиму о жалобах Маши. Парень внимательно слушал не перебивая. Я краем глаза посмотрела на Машу, та стояла бледная, с округлившимися глазами.
– Вот значит как, – Тим нахмурился, а Аделин кивнула и, наконец, задала волнующие всех вопросы:
– Да, поэтому скажи, ты правда общался вне ВУЗа с Ташей? И она правда флиртовала с тобой, зная о чувствах подруги? Вы встречаетесь?
Парень почесал затылок, наводя еще больший беспорядок на голове. Наши взгляды с ним встретились на мгновение, и он, широко улыбнувшись, выдал:
– Вчера я впервые общался с Ташей как в жизни, так и в сети. Подошел первый, узнав о произошедшем. А вот с Машей я общался не один месяц, и она ни разу не упомянула о своей симпатии. Зато очень подробно рассказывала о своей подруге, даже без моих просьб. Причем, не всегда в лестной форме. Меня это удивило. Как можно так отзываться о лучшей подруге? Я начал наблюдать за Ташей и слушать, что о ней говорят. И чем больше узнавал о ней, тем больше она мне нравилась. А вчера Таша меня отшила. Впрочем, это не мешает мне надеяться, что когда-нибудь принцесса передумает, и мы станем не просто друзьями, – Тим не сводил с меня взгляда до самого конца, на последних словах я фыркнула:
– Хочешь, чтобы мне и за это прилетело?
– Ну что ты! Я просто сказал чистую правду.
Сама невинность, блин. Сейчас девушки опять накинутся на меня. И ведь знает это, вон как глазки сощурил. Вредный! Очень вредный! Только я хотела ему ответить, как меня опередила Аделин:
– Значит, тебя еще и отвергли после всего?
– Ага. Мое сердце было разбито! Но сдаваться я не собираюсь. Тем более, у меня оказалось столько конкурентов. Я поспрашивал парней, и Таша многим нравится, но они считали ее неприступной крепостью, ведь Машка говорила, что ее подругу не интересуют парни, тем более бедные. Но я вот совсем не богат, а Ташенька со мной очень мило общалась, несмотря на все произошедшее, – Тим кивнул и развел руками, состроив самую печальную моську на свете. – Я вообще думал, что она пошлет меня на три веселые буквы.
– Должна признаться, я тоже думала, что Таша не хочет ни с кем общаться, кроме Маши. Даже если это касается учебы, – Аделин задумалась.
– Я, наоборот, хотела, – вырвалось у меня. – Маша рассказывала, что про меня гадости говорят и лишь пользуются. Вот я и не лезла ни к кому со своей ненужной дружбой.
После этого в аудитории поднялся дикий гул: все начали обсуждать, что слышали, думали, кто кому говорил что-либо насчет меня, да и насчет друг друга. Оказалось, что у нас тут самый настоящий «Великолепный век» развернулся с кучей интриг и недопониманий. И центром всего оказала Маша. Я и представить не могла, что можно такое провернуть. А зачем это делать – так и вовсе вне моего понимания. Еще и этот гул, сводящий с ума, никак не утихнет.
– Аделин, сможешь всех успокоить? – сквозь поток голосов, услышала я Тима.
– Да.
– Отлично, – бросил он.