Так ли называют «бабочек в животе»? Когда у тебя бегут мурашки, электрические разряды по всему телу, и ты будто не тут? Если да, то определенно Колтон Росс вызывал у меня «бабочек в животе».
– Ты бы не умерла, и не умрешь, – клятвенно произнес мужчина, скользнув рукой мне под грань футболки. Его рука мягко легла на бок, стараясь не причинить боли. Большой палец нашел край нижнего белья и скользнул под него, очерчивая круги.
– Не давит? – я завороженно сидела под его взглядом, что не сразу поняла суть вопроса.
– Нет, лифчик достаточно свободный, – я бы постеснялась ходить без него в доме с мужчинами. Хоть многие девушки в последнее время все чаще стали ходить без него, даже тогда, когда он был необходим. Я все еще ощущала жар в тех местах, которых касалась его ладонь.
– Даренн сказал про фирму? – мужчина еще раз опустился на мои губы коротким поцелуем, на мгновение прикусив губу и отпустив, отстраняясь.
– Нет, Катарина написала с неизвестного номера. Я не хотела, чтобы мое присутствие доставляло тебе больше проблем. Но, кажется только этого и добилась.. – глухо отозвалась, когда его губы вновь прикоснулись ко мне. Было тяжело поддерживать разговор, когда там его руки, а тут его губы. И все это вызывало во мне новые чувства.
– Какая сука пронырливая, – зашипел он, и вторая рука легла мне на бок. Он мягко потянул меня к себе, и я позволила, расположить меня на его бедрах. Мой вид, наверное, был смешон. Джинсовые шорты за двадцать долларов и футболка за десятку. И туфли больше чем за штуку.
– Не больно? – я отрицательно махнула головой, не задумываясь, о чем именно он. Обе его руки уже были под футболкой, поглаживая кожу, которая просто умоляла о его жаре.
Я не чувствовала никакого возбуждения, которое описывали другое. Приятные ощущения от его касаний – да. Но это был такой же трепет, как он красивой сумки или другой вещицы, если сравнивать с чем-то материальным.
Если он захочет продолжить сейчас все, и дойдет до секса, он должен быть осведомлен о моем положении.
– Я асексуальна, – выдохнула ему в очередном поцелуе, когда его палец поднялся выше, касаясь ореола возле груди.
– Что? – Колтон отодвинулся от меня, уставившись как на что-то необычное.
Я замерла, поджав губы, и метнула взгляд к выходу. Тяга сбежать с ним просыпалась во мне чаще, чем я раньше за собой замечала.
Он спросил это таким тоном, будто я в чем– то была повинна.
– Посмотри на меня, Селин. Ответь, что ты имела в виду под асексуальностью? – я поджала губы, так же смотря на выход.
– Черт, Селин, – холод пробежался по правой стороне груди, откуда он убрал руку, чтобы повернуть мое лицо к себе. Теперь мне не оставалось ничего, кроме как смотреть на него.
Его палец очертил мягкий круг под глазом, и я почувствовала влагу. Я расплакалась? От его вопроса?
– Селин, малыш, – Колтон потянулся ко мне, и оставил легкий поцелуй на носу.
Я вздрогнула от жеста и всхлипнула. Я стала эмоциональной, даже слишком. Потянулась, чтобы уткнуться в его шею носом, несмотря на дискомфорт в груди. Желание спрятаться в нем от всего мира задушило мой разум, и я подтянулась к нему ближе, всхлипнув еще раз от боли и после еще раз от нахлынувших чувств.
Колтон не стал больше обращаться ко мне, но я не почувствовала его отстранения. Он переместил руку мне на спину, а правой гладил мне ухо. Для меня эта минута была очень интимной. Потому что я редко открывалась людям, а еще реже плакала. Со смерти родителей я плакала один раз – при нервном срыве в квартире. Я роняла и швыряла вещи, сходя с ума.
Вскоре я успокоилась, и лишь остаточно вздрагивала, прижавшись губами к его шее. Такой реальный и в то же время такой нереальный.
– Я сделал что-то не так? – я мотнула головой, так же утыкаясь в его шею. – Я сделал больно? – я повторила жест, и он выдохнул. – Я напугал тебя?
И снова мимо.
– Я не знаю, почему расплакалась, – честно призналась дрожащим голосом, все также не отрываясь от него. Цитрус, дерево и мускат теперь мой любимый аромат.
– Извини, – он прижался к моей макушке, оставляя поцелуй.
– Ты не виноват, – я икнула, и только больше смутилась, зарываясь в его шее.
– Селин, малыш, – Росс рассмеялся, откинув голову. Его кадык очень красиво дернулся при раскатистом смехе, я не смогла этого не отметить.
– Я хочу смотреть на тебя, – мягко попросил он. Я медленно отстранилась, вытирая руками щеки. Боже, я и правда ревела на его плече. Его футболка сохранила мокрый след моего лица.