– У меня есть предчувствие, что мне стоит запасаться извинениями. Я что-то сделал не так? – Росс посмотрел на меня через зеркало.
– Нет, с чего ты взял? Просто удивило твое обращение, – улыбнулась, склонив голову.
– Мне не понравилось, как он бросал взгляды на твои ноги, – объяснил он, умывая лицо.
– Он смотрел на мои.. ноги? – я приподняла бровь в удивлении. Я этого не заметила, а он заметил.
– Вообще он смотрел на всю тебя, но особенно смотрел на ноги. Я пытался отвлечь его разговорами, но он нет-нет да оборачивался.
– Боже, Колтон, – я хихикнула, совсем как подросток, пользуясь моментом, пока он вытирался полотенцем.
Этот бардак на его голове меня убьет. Нет, правда! Эти волосы. Он милый.
– Извини, ничего не мог поделать. Мне не понравилось это, и я решил что могу обозначить ему некоторые границы. Еще раз приношу свои извинения, – он одарил меня улыбкой, и заключил в объятия, как подошел. Я потянула руки к его волосам, приглаживая их в одну сторону.
– Ты как моя мама, – он тепло улыбнулся.
– Как мама? Почему? – удивилась я. Чтобы достать до его макушки мне пришлось встать на пальчики и немного притянуть его за плечи к себе. Таблетка начала действовать, и я была достаточно активна.
Я ойкнула, когда мужчина подхватил меня под бедра, и теперь я оказалась выше. Он направился дальше по коридору, а я продолжила свое наслаждение его волосами, пока мне это было позволено. Не только же ему постоянно трогать меня. Это был мой хитрый план на то, чтобы насладиться мужчиной и его близостью.
– Она тоже не любит беспорядок на голове. В детстве по сто раз поправляла. Только и помню: «Колтон, иди сюда, я поправлю волосы», «Колти, хватит бегать, ты опять как дикобраз», «Колти, ты выглядишь как мокрый пес», – он засмеялся, предаваясь воспоминаниям о детстве.
– Она любила сравнивать тебя с животными? – я продолжала улыбаться. Он сел на диван, и я опять очутилась на нем сверху. После обезболивающей таблетки грудь не болела, и я немного расслабилась.
– Только в сравнении с моими волосами. Потом вмешался отец и я до 17 лет ходил с короткой стрижкой, – он качнул головой, и в уголках глаз образовались морщинки.
– Твой отец любит решать все один раз и на корню.
Колти. Очень милое сокращение для него. Я даже не представляю, каким он был ребенком. Наверное, самым милым с щечками. Или он с детства имел твердое выражение лица?
– Я стараюсь представить тебя ребенком с твоими волосами, но у меня плохо получается, – призналась я, после очередного провального образа.
– Это тебе надо к моей маме. Она покажет сотню фотографий, от которых мне будет стыдно, а тебе весело, – он усмехнулся, а после приподнял бедра. Я услышала вибрацию телефона, когда он уже достал его.
– Отвечу, – я кивнула ему согласно.
Без скромности я опять крутила его волосы, надеясь, что для него этот жест не слишком откровенный. Хотя, наш первый диалог сегодня был куда более откровенным и личным.
Он очень красиво и быстро говорил на немецком. Я пыталась прислушаться, но разобрала случайные слова, которые не дали мне смысла о происходящем.
– Что бы ты хотела на обед? – Росс переключился на меня сразу, как сбросил вызов.
– Не знаю, – я пожала плечами. – На свое усмотрение?
– Я бы не отказался сегодня от рыбы. Может, стейки? Можно еще салат с тунцом взять, или с креветками. Как хочешь?
– М, звучит вкусно, – я растянулась на его груди, уткнувшись носом в шею. Раз у нас сегодня другое общение, я воспользуюсь этим по максимуму. И воспользуюсь тем, что меня пока не прогнали с места, как бродячую кошку.
А это произойдет. Рано или поздно Колтон Росс наиграется в меня и выкинет за шиворот, и забудет, как о дурном сне.
Все веселое настроение быстро улетучилось, и устроившись рядом на диване, я наблюдала за монотонной работой мужчины в ноутбуке, когда он просматривал документы и графики.
Обед доставили достаточно быстро, и не смотря на умопомрачительные запахи, аппетита у меня не появилось.
Я села за стол, рассматривая блюда, когда заметила небольшую дрожь в руке. Пальцы не могли обхватить ложку, что еще больше добавляло паники. Стараясь выровнять дыхание, я натянуто улыбнулась, видя, как внимательно за мной наблюдает Росс.
– Селин, иди сюда, – он отодвинулся на стуле и похлопал себя по коленям. Я поспешила к нему, забираясь на колени, которые сегодня стали самым удобным местом, и мелко задрожала.
Состояние сменилось дезориентацией, и мне пришлось схватить крепче Колтона, надеясь сохранить ощущение реальности. Легкие сдавило, затрудняя дыхание, и мне пришлось с усилием хватать воздух, между моментами, когда легкие горели от нехватки кислорода.