Я даже не заметила, как он потянул мою футболку вверх, разрывая поцелуй лишь на секунду, и с новой силой впиваясь в меня голодными губами.
Это был тот случай, когда в ушах звенело, руки дрожали, а дыхание сбилось. И он еще даже ничего не сделал. Пока что. Пальцами пробежался по моим ребрам, заходя на спину, вызвав мелкую дрожь. Я выгнулась навстречу его рукам, и оказалась плотно прижата к его груди.
Его аромат окутал меня, окончательно выбивая остаток разума. Я потянулась к его волосам и жадно зарылась в них пальцами, издав потрясенный вздох, когда его ладони скользнули ниже, схватив меня за бедра.
– Скажи, если будет нужно остановиться, – мягко попросил он, разрывая поцелуй. Умелым движением он расстегнул мои шорты, а после помог избавиться от них, оставляя меня в одном нижнем белье.
Хорошо, что это был комплект. Иначе я умерла бы со стыда перед ним. Я любила кружево, но еще больше я любила глупые принты. И этот принт зебры явно не входил в категорию «секси».
– Мило, – Колтон прикусил мочку уха, и я не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Что мило? – глупо выпалила я, от жара на шее. Он оставлял ряд влажных поцелуев вниз, до самого плеча.
– Твои трусики. – одна рука вновь покоилась на моей спине, удерживая меня, а вторая прошлась по резинке.
Я отодвинулась, оперившись ладонями в его плечи и посмотрела вниз.
О, боги. Я перепутала. В зебре я была до конюшни. Я переоделась в розовый комплект с клубничками. Стыдно, стыдно. Божечки.
Мои щеки залило румянцем, судя по усмешке мужчины. Он всегда издавал этот звук, когда я смущалась.
– Можно я переоденусь? – пискнула, прикрывая нелепый принт. Нет, ну это же бред. Почему не леопард или не кружево? Ну пожалуйста. Я не могу вечно позориться перед ним.
– Зачем?
В одно мгновение удерживаемая за спину, я оказалась перевернута на спину. Зашипев, выгнула спину. Почему диван такой холодный? Мурашки вновь пробежались под кожей, вызвав следом электрический импульс.
Колтон что-то пробормотал, а после прижался к моим губам. Да, это то, что мне надо. Но трусики, ах. Я сжала ноги, надеясь скрыть свой позор. Разум еще не до конца покинул мою и так пустую голову.
Его губы медленно спускались, изучая мое тело. Шея, ключицы, он перепрыгнул на живот, и усеивал его мягкими поцелуями, спускаясь ниже. Он замер на резинке трусиков, чем смутил меня, заставив поерзать на месте.
– Этот бантик, он может свести меня с ума, – улыбнулся мужчина, спускаясь еще ниже.
Бог мой. Его горячее дыхание обожгло область бикини, и влажные поцелуи обрушились на внутреннюю сторону бедра. Он целовал, посасывал и кусал кожу, вызывая разностороннюю палитру эмоций. От восхищения до смущения.
– Детка, – Колтон позвал меня, когда взялся за резинку трусиков. Его взгляд спрашивал разрешения, и я кивнула. На все «да», если я буду это говорить ему.
Вот теперь его дыхание обожгло меня между ног. Он поцеловал меня выше, спускаясь влажной дорожкой ниже. Он явно был помешан на влажности, потому что любил поцелуи с языком и любил влажные поцелуи. Надо будет отплатить ему тем же.
– Посмотри на меня. – я вся вздрогнула после его прикосновения губами. Он лишь прижался ко мне, а я уже потеряла связь с реальностью, замерев с широко раздвинутыми ногами, как он их развел для себя.
– Посмотри на меня. – уже строже попросил Колтон, обращая мое внимание на себя. Я постаралась сразу же приподняться на локтях, чтобы посмотреть на него.
Его палец блестел от влаги на нем. Я, признаюсь, не сразу поняла, что это с меня. Смотрела на него удивленным взглядом, и не понимающе хлопала ресницами.
– Черт, посмотри, – он провел рукой между моих ног, а после показал ладонь. На его трех пальцах блестела влага. Жар между ног резко разросся, поднимаясь выше, к желудку. Я мелко вздрогнула, когда его палец кружил между моих ног, задевая чувствительные точки.
– Ох! – я не сдержала крика, когда его губы жадно всосали мой клитор. Поддавшись эмоциям, я сжала бедра, почувствовав его голову.
Да, мне было однозначно хорошо. Я развела бедра в стороны, возвращая ему полный доступ к поглощению меня. Он обхватил мою лодыжку, закинув ее себе на спину, оторвавшись на секунду, чтобы поцеловать бедро, и вернулся к клитору.
Его язык кружил там, разгоняя горячую кровь от живота по всему телу. Я была готова воспламениться, как его губы оторвались от меня.