– Потому что пока что я интересна тебе. Но дальше красивой обложки нет ничего. Ты скоро это поймешь, я тебе наскучу. И ты выставишь меня. Я не могу дать тебе ничего взамен.
– Я говорил умные? Забудь, ты несешь глупости. Это Агата тебе такой мусор вбила? – Росс все же отодвинул меня от себя, заглядывая в глаза. – Поцелуй меня и скажи еще раз, что не хочешь больше пробовать. Что я тебе не интересен.
Я облизнула сухие губы по инерции и опустила взгляд на его губы.
– Мы просто поспешили. Вчера у тебя был приступ. Надо было дать твоему организму отдохнуть. Если считаешь обратно, то поцелуй меня. Так, чтобы я поверил.
Я накрыла его губы своими. Он не отвечал, но и не отстранялся. Я мягко сминала их в поцелуе, пока он не ответил. Всего одно движение навстречу, и я потянулась ближе. Я сама не заметила, как запустила язык в его рот, как это делал обычно он.
Сколько мы так целовались? Жадные друг до друга. Я отстранилась, судорожно хватая ртом воздух. Он тоже дышал тяжело.
– Ты хочешь попробовать еще? – я смотрела на него и знала, что не солгу.
– Да.
– Вот теперь ты несешь умные мысли, малыш. А теперь сядь за стол и поешь. Мы поговорим потом.
Ужин прошел в обстановке неловкости. Я все еще не ощущала свои губы, так сильно они онемели от его напора. И мне было стыдно до сих пор.
– Спасибо за ужин.
– Я не находил себе места в офисе, и в какой-то момент просто сорвался домой. Знал, что ты с Эллиотом и Агатой, но все равно приехал. Вчера мне показалось, что я поступил неверно, оставив тебя одну. И сегодня не стоило оставлять одну. Но мне было необходимо встретиться с адвокатом.
– Какие-то проблемы? – я обеспокоилась адвокатом, но Росс поспешил заверить меня, что все хорошо.
И все же, я показала ему свои обновки. Он похвалил мои наряды, но грустно вздохнул в конце, почти театрально и наиграно. Я не стала разбивать его игру, поэтому прижав ладони к щекам, поспешила к мужчине.
– Ой, ой, что же случилось?
– Я осознал, что ты не купила ничего интересного. Надо это исправить, как ты думаешь?
– Интересного?
– Да. Я про твою пижаму с утками, или про трусики с бантиками и клубничками.
– Все, все, хватит! – я измучено застонала, закрыв глаза. Он говорил про мою одежду, которую вообще-то никто не должен был видеть. Я покупала ее для себя, потому что она не была похожа на то, что я носила в обычной жизни.
– Где такое продают? Скажи мне, и я подарю тебе весь ассортимент.
– Уж точно не в модных бутиках Прады или Версаче. Может, алиекспресс?
– О, нет. Ты же не серьезно? – Колтон в изумлении выгнул брови и потянулся ко мне руками, чтобы обнять и усадить к себе на колени.
– Я абсолютно серьезно. Клубнички были куплены на алиекспрессе.
– Я слышал о нем. Там продают дешевые и некачественные товары. – заключил мужчина, окинув взглядом пакеты. Я сидела в новом коротком фиолетовом платье без лямок, которое выделяло мою грудь и улыбалась.
– Ну раз некачественные, значит нет больше такого магазина, – я хихикнула, чмокнув его в губы. Сама не ожидала от себя такого порыва, поэтому поспешила встать, чтобы убрать после себя беспорядок.
– Мне нравится этот вид. Я настолько окобелел, что сижу и смотрю как ты наклоняешься за пакетами, потому что я не могу позволить себе пропустить и сантиметр твоих бедер, – я обернулась, и заметила, как Росс сидит, склонив голову.
– Мне кажется ты и правда кобель. Бегаешь по всем меткам, в надежде получить, что хочется, – я хмыкнула, и прогнулась в спине, покачивая бедрами. Сзади раздался хриплый стон. Я ударила куда надо.
– Это ревность звучит с твоих уст? – Росс все же встал, сократив расстояние и провел по моей спине пальцами.
Мы продолжили с той же точки, на которой остановились. И хоть мне сначала было тяжело, я втянулась вслед за Колтоном в игру.
– С чего ты взял? – я наклонилась назад, прижимаясь спиной к его груди, и он зашипел. Когда я первый раз обняла его, и он зашипел, я думала мне показалось. Но теперь меня смутил этот звук.
– Твой тон поменялся. Так что, это ревность? – я еще раз прижалась к нему, и он вновь тихо зашипел.
Здесь что-то не так. Это не возбуждение.
– Что такое? – удивился Колтон, когда я потянулась руками к его пуговицам рубашки. Я быстро расправилась с первыми тремя и охнула. Уже сверху начинался кровоподтек, а рядом пластырь.
Пальцы задрожали, расстёгивая остальные пуговицы.
– Боже, откуда это? – на его груди было два пластыря. Один тонкий, второй небольшой, в районе живота. И на всю площадь груди, живота – синяк.
– Да так, – Росс поспешил закрыться, но я вцепилась в ткань, не давая ему этого.