Поэтому, когда его секретарь сообщил, что его ждет и уже давно лидер топширов. Он и обрадовался, и разозлился. Топширы, как вечная заноза, как бешенный верблюд, сбивающий остальных с толку. Эти бедуины мешали жить всем. Они грабили караваны фур, водили дружбу с врагами Магриба, были ортодоксально набожны и совершенно не принимали модель мира, при которой Магриб способен был бы уживаться со всем остальным цивилизованным миром.
Он вошёл в зал, где Двадабр сидя на подушке пил кофе и курил кальян, поданный его слугами, и поприветствовал его, в уважении пожимая руку.
— Надеюсь, вы не сочли мой визит неприемлемым, — спросил Двадабр имея в виду то, что Антара Карстен сам просил его о встрече, но не в своем же собственной доме и не ночью.
— Я здесь ненадолго, ибн, — отозвался Двадабр, готовый выслушать Антару, но четко обозначающий границы дозволенного.
— Говорят, вы отличный переговорщик.
— Раз так говорят, то возможно так оно и есть , — Двадабр усмехнулся.
— В ваших жилах течет кровь многих известных дипломатов прошлого, — Антара сделал жест, им внесли новый кофе и угощение.
Однако, топшир не спешил снова вернуться на подушки.
— Однако ваш род будем намного более древним, чем мой, ибн.
Антаре всегда нравилась лесть.
— Верно. Мой род один из древнейших. И род шейха уступает моему и вашему. Я считаю, что новый шейх выбирает себе слишком новых людей. Не проверенных ни временем, ни делами их собственными и их семей. Это весьма опрометчиво, — Антара нахмурился. — Вы так не считаете?
Двадабр поморщился, слегка замерзнув на месте и соображая куда это Антара клонит. Затем, слегка дернулся, заметив:
— Но шейх выиграл войну.
— Она ничего не принесла Магрибу, кроме смерти его отца.
— Ибн, — Двадабр тряхнул головой и направился к выходу, явно не собираясь обсуждать то, что негласно предлагал Антара.
— Стойте, — Антара практически повысил голос. — Вы же не будете отрицать, что Кадим Джабраилов подходящий министр финансов? Или что его покойный брат был лучшим приемником? Никто не желает предстоящей войны!
Двадабр остановился почти у входа, обернулся, разглядывая Антару с некоторым недовольством, затем взяв себя в руки, кивнул:
— Никто. Вы правы. Мне не нравится нынешний министр финансов, но это ни вам и ни мне решать, кому доверяет шейх. А он, напомню вам наместник Аллаха!
— Наместник! — заорал Антара. — Он выдает вдову брата против всех правил за своего прихвостня. Заставляет его бросить беременную жену, ради европейской потаскухи. Мою племянницу! Это воля Аллаха? Вы называете это справедливостью? Хуже, только если бы он на ней женился сам.
Двадабр сузил глаза, свирепо сжал челюсть и шумно выдохнул, развернулся.
— Что вы предлагаете?
— Переворот и мир, — зловеще прошипел Антара. — Справедливого шейха. Меня. А белобрысую шармуту на корм шакалам.
Глава 15
Пять месяцев спустя трехсторонний договор был готов.
Соглашение между Каримом, топширами и новым наследником Мактумов устраивало всех, включая стороны, которые присоединятся к нему позже. Арию договор интересовал по своим личным причинам, но рождение сына загородило собой весь мир.
Она надеялась, что Карим смягчится и разрешит ее матери приехать в Магриб. Но тот не только не позволил, но также отказывал ей в аудиенции. Шейх не желал ее слушать. Ни Арию, ни ее мать.
— Таким образом, — злилась Ариа, пока была беременной. — Меня походу скоро тоже зарежут у стен его проклятого дворца! Никогда не видела, чтобы правитель так боялся встречи с женщиной.
Она вступила в наследство и теперь занималась процедурой легализации своих предприятий и владений. Его оказалось не мало, юридические вопросы и тонкости занимали много времени. Райхан совсем не давно забеременевшая, без радости иногда составляла ей компанию.
Ариа проводила почти все свое время с Марой, которая теперь жила с ними. Они торчали в офисе фонда, как если бы ходили на работу. И им нравилось такое времяпрепровождение, а Род не возражал.
— Ну, может он не тебя боится, а себя, — Мара хихикала. — Говорят, что шейх забыл дорогу в покои Сафири.
— О, боже, — Ариа не верила сплетням. — Даже если забыл, что с того?
— Ну, ты слышала ту историю про гарем.
— Какую?
Ей некогда было. Ариа ощущала себя немного беременной, немного занятой оформлением наследства и наведением порядков на своих предприятиях и землях, а также участием в проекте «Мира», как его называли топширы, помогая Роду в работе с документами в экономической части. Сказывалось ее прошлое, работа в криминальном отделе с экономическими преступлениями. Знания позволяли Арии быть в курсе, как можно украсть миллион дирхам. А может быть и сто! И двести.
— В один прекрасный вечер, когда Сафири перебила всю посуду во дворце, кто-то добавил в еду девушек препарат, вызывающий, гм, скажем так веселье.
— Что-о-о!? — ей тут же вспомнилось, как она сама была отравлена Лиан.
Куда делась мачеха Карима, никто не знал. Да и она особо ее судьбой за всеми событиями не интересовалась. Но так как Лиан не было во дворце, выходило, что это был кто-то другой.
— В общем, когда шейх вечером выбрал гарем, а не жену. Его ожидал большой сюрприз. Говорят, групповуха, — Мара покраснела, интригуя Арию, у которой округлились глаза.
— Серьезно?
— Да, по слухам девушек было пять или шесть, — продолжила Мара.
— Надо же, какой ненасытный, — Арии с трудом представлялось, как он один управится с таким количеством девушек. — Может он сексоголик? Вообще больной!
— У шейха все должно быть великим, — Мара снова хихикнула, совершенно уже неприлично краснея. — В том числе и сексуальные подвиги.
От возмущения закатились глаза.
— Знаешь прямо, как у рыбаков, — Ариа развела руки в стороны. — Вот если член, то во-о-от такой, а если яйца, — подняла руки к потолку. — То вооот такие!
— Все равное никак не откажешь. Это же правитель всех Магрибских эмиратов!
Что ж ей пришлось промолчать, сварливо полагая, что очень даже откажешь. Он же не насильник и отказавшую ему девушку принуждать не будет.
— Короче, в общем, они его покусали, — завершила наконец свой рассказ Мара, вызывая полное недоумение на лице Арии.
— В смысле покусали? Не уже ли откусили? Прямо член?
— Ну-у-у, — Мара сложила губы трубочкой и потупила взгляд. — Болтают, что нет. Но его тоже сильно изъели. Он через месяц поедет на переговоры забинтованный. Как ты понимаешь, недовольный и целомудренный.
Ариа засмеялась.
— Киски съели… Так говорят. Может поэтому он отказывает мне во встречах? Хотя Джабраилову не отказывает. Нет, вероятно не поэтому. Хотя знаешь, так ему и надо!
Она хотела, что-то еще сказать, как по ногам полилась жидкость. У нее отошли воды. Мгновенно забыли о сплетне, Ариа с радостью глянула на Мару, волнуясь предстоящему событию.
Они сами добрались до госпиталя и там в ВИП-палате, она родила сына.
С одной стороны, событие радостное, великолепное. Ее мама все время была на видеосвязи, Мара помогала при схватках. С другой, сутки спустя его омрачил посланник Карима. И хотя это был не чужой человек. Род пришел в ее покои с двумя роскошными букетам, и на нем не было лица.
В то время, как Ариа не могла оторвать взгляда от пухлых щечек сынишки, бесконечно долго рассматривая его прекрасные черты лица, ручки, ножки и тельце. Все казалось ей таким крошечным, маленьким, милым. От любви сердце щемило радостью и любовью. Ее сын! Ее ребенок. Ее малыш.
Род смотрел на нее с виной и жалостью.
— Поздравление от шейха, — произнес он упавшим голосом. — И напоминание, что, как только врачи разрешат, принц переедет в свой новый дом. А мы сможем пожениться.