У Рода в ужасе зашевелись на затылке волосы. Бастард!? Если у них с Арией будут дети, они же будут родней! А хочет ли он такого родства?
— Вы можете идти.
Ариа поняла на Карима несчастный взгляд.
— У меня есть условие. Ты должен мне пообещать.
Карим не отозвался, в ожидании просьбы. Но и так было видно, что ему не нравится услышанное.
— Если мы с Родом разведемся. Ты позволишь мне в третий раз самой выбрать мужа. Ты согласен?
Несколько секунд в комнате висело тяжелое безмолвие, прерывающееся только агуканием их сына.
— Иди, — приказал Карим, так ничего и не ответив.
Глава 23
— Твой сын, ребенок Карима?
Ариа несколько минут молчала, не зная, что именно он хочет услышать.
— Все верно.
— Значит ли это, что ты приняла решение? — он имел в виду остаться в Магрибе.
— Нет, — отозвалась Ариа, притормозив пока им подадут машину.
— Как нет? Как ты можешь со мной развестись? А?
— Есть способ.
Она больше ничего не ответила Роду, садясь в машину и вспоминая то, что случилось в Бултаме.
После того, как она призналась Кариму, тот реагировал сухо. Она сказала, что ничего не изменилось. Все по-прежнему.
— А то, что случилось только что будешь отрицать? — Выражение лица Карима стало суровым, взгляд потяжелел.
Ариа не могла отрицать. Всплеск, страсть, чем еще она могла объяснить случившееся.
— Элементарная похоть, — отрезала она, сверкая льдом во взгляде.
— Я хочу, чтобы ты стала моей, любовницей. Ариа, ни одна женщины не получила дважды подобного предложения. Соглашайся.
— Какая щедрость, — она возмущенно фыркнула, смерив его таким же горьким взглядом. — Ты наказываешь меня за отказ. Не даешь видеться с сыном. Забрал мою помощницу и требуешь, продолжаешь призывать, чтобы я пошла на уступки. Это ты называешь дипломатией по-арабски?
На его лице проскользнула ухмылка.
— Ты не сказала мне о сыне! Ничего не сказала.
— Что я сделала тебе, что ты так ненавидишь меня? Карим? Думаешь, я бы смогла после всего, что ты делаешь простить тебе. Ты спросил хочу ли я замуж за Рода? А его? Он твой друг. И друг ли теперь?
— Его дело служить и подчиняться. И я не ненавижу тебя. Поверь? Это совсем иное чувство!
— А он живой человек!
— А я шейх.
— Карим, ты не Бог. И наши отношения испорчены настолько, что я никогда не смогу принять тебя. Никогда! Ты хочешь, чтобы я стала твоей. Но я этого не хочу. Понимаешь? Я не могу. А сейчас тупая похоть!
Она покачала головой, не зная стоит ли ему признаваться, что считает его виноватым во всем. Не хотелось после случившегося.
— И кто я для тебя?
Вопрос конечно интересный, учитывая, что они только что делали на каменном ложе. Она покраснела, кусая губы, сжала руки в кулачки.
— Ты чудовище, — их взгляды плавились друг от друга от взаимных претензий.
— Чудовище?
— Тяжелый, не способный на чувства человек. Монстр. Господи, если бы ты знал, как я проклинаю тот день во дворе.
Он сжал челюсти, вздернул подбородок. В его карих глазах светилось нечто опасное, этакое, что можно было бы принять за решительность. Мужские пальцы стиснули ее подбородок, подняли лицо к себе, заставили распахнуться голубые глаза и скатиться по щекам слезинкам.
— Я докажу тебе, что ты не права. И это вовсе не похоть, Ариа.
— Как? Будешь шантажировать, насиловать и пытать? Карим, ты и так уже все разрушил, все светлые чувства. Я каждый день плачу о сыне. Я проклинаю тебя и Адама, отца, за все то, что случилось со мной. Но знаешь, в одном я уверена. Мужа ты мне выбрал верного. По крайней мере Роду есть что предложить. Он хороший и прекрасней человек. Я буду преданной женой! И я буду любить его так нежно и так страстно, как сумею!
Он резко отпустил ее, сжал зубы, глядя исподлобья.
— Если ты надеешься, что моя ревность поможет отменить свадьбу, то нет!
Ариа покраснела, ощущая бессильную злобу.
— Ошибаешься. Я говорю правду! И действительно собираюсь любить своего мужа так искренне и уважительно, как тебе и не снилось. Это же твой приказ!
Было видно, что Карим напряжен, но не настолько, чтобы реагировать бурно.
— Мой! И если ты хочешь, чтобы у него было все хорошо, тебе придется выполнить и другой мой приказ.
— Это и есть шантаж! Ты монстр. А знаешь, если хочешь убей его. Но прежде, чем ты это сделаешь, наслаждайся — она дернулась, наклонившись нему. — Представляй, как он лижет мне и как я ему сосу.
Она прошла мимо взбешенного, яростно дышавшего, Карима и вышла на улицу. Совсем недалеко стояла хозяйка лавки. В машине Карима все также работал двигатель и была распахнута пассажирская дверь.
— Садись в машину, — рявкнул он ей на ухо, так что она чуть не подпрыгнула на месте.
Но спорить не стала, послушно села, уставшая, в разбитых чувствах. Ариа все еще ощущала вкус его поцелуя на своих губах. Тело реагировало и горело от пережитого.
Она вернулась из Бултама одна. И теперь нужно было выполнять обещание данное Кариму, любить Рода. Только вот сказать, не сделать. А он так и ждал ответа, она тяжело и шумно выдохнула.
— Я могу не забеременеть больше никогда. Сделаю операцию по перевязке маточных труб, — произнесла она, поражаясь, что может вообще озвучить подобное.
Род осуждающе покачал головой и взяв Арию за руку, слегка сжал ее.
— Не нужно. Мы найдем иной способ.
Она печально кивнула, понимая, что все-таки он хороший человек и, кажется, ее друг.
— Авраам такой красивый, — произнесла она, чувствуя, как волна слез по новой подкатывает к горлу.
— Ты знаешь, говорят, что Сафири покидает резиденцию. Отправляется в паломничество по святым местам. И возможно оно связано с тем, что тест на отцовство у ее дочери с Каримом может быть отрицательный. Ходят такие слухи.
— Карим хочет, чтобы я стала его любовницей, — медленно призналась Ариа. — Так тоже можно развестись. Ты сам знаешь, что в этом случае суда не будет. Потому что он же шейх. И я отказала ему! Сказала, что буду самой верной женой на свете и видимо целомудренной!
Род вдруг улыбнулся на весь салон, и его плечи затряслись от хохота. Арии бы тоже рассмеяться с горя, отказать-то отказала, но это никак им не помешало придаться похоти. Так она это назвала?
— Представляешь, — произнес он сквозь улыбку. — Мы с тобой еще не поженились, а уже думаем, как развестись! Райхан беременна и мне нужно с ней еще развестись и жениться. А мой лучший друг и шейх мечтает о тебе!
— Да уж, — Ариа вздохнула. — Это будет свадьба века. Двух самых больших неудачников в Магрибе.
— Ну ты и в самом деле могла бы стать его любовницей. Это как минимум нас бы озолотило, — пошутил Род.
— Могла бы, но ненадолго. Ты же знаешь, как он строит отношения с женщинами.
— А ты откуда знаешь? — он улыбнулся.
— Много откуда. Адам, рассказы Мары, сплетни во дворце и самое главное гарем!
Род мягко приобнял Арию, хитроумно сощурив глаза.
— И, что делать? Ты ведь не просто так ему отказываешь. Думаю лукавишь.
— Верно, — она наконец усмехнулась. — Он ценит, только то, что нельзя получить. И потому, заинтересовать его можно лишь держа на расстоянии. И не в коем случае не разрешая делать все что ему хочется. Слишком много власти и соблазнов. А мама говорит, мужчина, у которого вдоволь власти хочет только одного, еще больше власти.
— Ну, будем надеяться, это не приведет нас к участи Антары Карстена, — заметил Род, вспоминая, что сегодня день его казни. Пятница.
***
Сафири поехала по святым землям с хранящимися святынями. Тест на отцовство тревожил, как ничто. Она знала ответ, но надеялась, подкупленные люди сделают нужные бумаги. Затея с поездкой по святым местам нужна именно для этой цели.