А когда она решила закругляться с учебой, на спинку балконного кресла села птица Счастья.
– Играешь? А кормить? Есть хочу! Говорить!
– На ночь есть вредно, – пробормотала Маша, но все же вынесла птице тарелку с недоеденными закусками. – Кушай… О, вспомнила, я же тебе вкусняшек прихватила от единорогов, – она выудила из сумки плоды анакарди и, ополоснув их, нарезала к прочей снеди.
– Вкусно! – гаркнула птица, и некоторое время молча поглощала свой поздний ужин. – Ты играешь. Можешь больше. Много больше!
– Может быть, но не умею, и пока учусь, это все что могу, – пожала плечами девушка. – Слушай, можно я дам тебе имя?
– Имя? Я – птица Счастья! Мое имя Счастье!
– Но подожди, ты же не одна птица Счастья?
– Нет, не одна! Но я одна! Единственная!
– Да, но птица Счастья это имя целого рода, а я хочу дать тебе такое, какое будет только у тебя, как у людей или единорогов, общее люди или единороги, но у каждого есть свое личное.
– Личное? Давай. Хочу! Давай имя! Счастье!
– Будешь Лаки? С одного иномирного языка это значит «Счастливчик».
– Лаки. Лаки… Лаки! Коротко! Мало!
– Все тебе мало, – нахмурилась Маша. – Ладно, смотри, я – Мэг, коротко? – птица кивнула. – Но полное имя – Магнолия. Уже не такое уж и короткое. Поэтому я буду звать тебя Лаки, и это будет сокращенный вариант, а полный будет Лакиберд.
– Красиво! Будет.
– Прекрасно, Лаки, – устало улыбнулась Маша. – А ты принесешь мне то счастье в ракушках?
– Мэг сказала прятать. Лаки прятать! – отвернулась птица.
– Уже не нужно. Я договорилась, больше нашему счастью ничего не угрожает. Неси, а я тебе еще порежу гостинцев от рогатых, – пернатая кивнула и взлетела на крышу.
Вскоре, Лаки сидела и наслаждалась вкусными фруктами, а Маша, ковыряя очередную раковину, думала, куда в птицу только лезет столько еды, но вслух вопрос задавать не торопилась, чтобы не спровоцировать ту на бесконечную болтовню. А наковыряв двадцать четыре жемчужины, девушка сложила их в ополоснутую пиалу из-под соуса, поставила рядом с кроватью и, пожелав пернатой доброй ночи, рухнула спать.