– Лэра… Мэг. Это как минимум мой долг, как биррума, заботиться о благополучии горожан. Тем более, как любой здравомыслящий человек и мужчина, я не могу пройти мимо беды такой прекрасной лэры. Не беспокойтесь, вас это ни к чему не обязывает, – Атиус взял рецепт и сел обратно на маголет. – Я быстро.
Маша с опаской зашла в дом, очутившись в небольшом холле. Света из двух окошек по бокам двери было достаточно. Яркие солнечные лучи согревали плитку, но тапочек девушка не обнаружила, да и вовсе обуви. Точно не принято в этом доме переобуваться. И вообще было достаточно пусто, только невысокие дверцы справа. А слева она увидела девушку и отпрыгнула от испуга, а после схватилась за больную ногу. Видимо, то, что снимало боль, переставало действовать.
– Извините, я сейчас уйду. Это недоразумения. В двух словах и не объяснить, – затараторила она, и лишь потом поняла, что молодая голубоглазая брюнетка стоит в той же позе, что и Маша, более того она беззвучно шевелила губами, а за спиной у ее были такие же дверцы. – Зеркало! – осенило девушку, – но как такое может быть?
Глава 4
Она не хотела идти изучать дом, боялась пропустить возвращение биррума. Но и сидеть в коридоре напротив собственного, но такого незнакомого отражения было странно. В итоге она подошла ближе к зеркалу и внимательно осмотрела себя.
– Может я ударилась головой и увидела какую-то свою прошлую жизнь? Были же случаи, когда люди выходили из комы и говорили на других языках или рассказывали, как жили в другое время и другом месте? Душа, если все-таки существует, то это какая-то энергия, она, наверное, вне времени и пространства… Но как-то я интересно ударилась, как в каком-то фильме, тут помню, там не помню. С другой стороны, я – красивая, у меня есть дом, и раз мне никто до сих пор не позвонил, значит, семьи нет. То есть, себя и дом я содержу сама. Значит, есть работа. Судя по всему, денежная. И если сначала Атиус назвал меня «лира», что я ему, музыкальный инструмент? То потом «лэра» и как-то с уважением что ли… Есть над чем подумать…
Но подумать Маше не дали. Дверь распахнулась, и внутрь дома влетел мужчина. Девушка отступила назад, судорожно оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно себя защитить. Впрочем, представить, что она, такая хрупкая, может противопоставить ворвавшемуся, у нее не вышло.
– Сюда сейчас придет биррум! – закричала она, в надежде, что Атиус уже где-то рядом и прибежит на ее крик.
– Магнолия, прекращай спектакль! – сморщился мужчина. – Что мне может сделать биррум и какого фандена он к тебе придет?
– Лекарства принесет, – нехотя ответила Маша, откровенно разглядывая гостя. Она не все сказанное поняла сразу, но потом откуда-то всплыло, что «гость» употребил ругательство, вроде «какого черта».
– Лекарства? То есть то, что тебя вытащили из воды сегодня, правда? Мэг, ты что творишь? Ты позоришь меня! Я, конечно, понимаю, что должен был тебя предупредить о помолвке, но это не повод вести себя как истеричка и простолюдинка. Ты, может, не элита, но все-таки аристократка и должна держать лицо, – высокий, плечистый мужчина, с изумительно красивым лицом, продолжал выговаривать ей, как положено вести себя настоящей лэре, а у нее в голове проносились целые картины с воспоминаниями о нем. О них. Вот только словно она смотрит чужую жизнь от первого лица. – Магнолия, я прошу тебя, не пытайся привлечь к своей персоне внимание. Ни мое, ни моей семьи, ни, тем более, общественности. Вообще было бы хорошо, если бы ты уехала на некоторое время из столицы. Сейчас вся столица обсуждает нас с Харриет, и твое присутствие смущает мою невесту. Мне не нужны лишние проблемы. Ты должна была понимать, что мы не могли быть вместе долго, ведь ты не подходишь мне. Да, ты милая и тебя любят обыватели, что пошло на пользу и мне, и следственному комитету, и гардаи в целом. Но ты не достаточно родовита и твой дар слаб. А мой род и моя должность обязывает иметь жену соответствующую статусу. Магнолия, я же всегда был честен с тобой и думал, что ты понимаешь это, – Маша смотрела на мужчину. Она вспомнила, что зовут его Кирен и он главный королевский следователь. Что его семья приближена к трону. А вот девушка, которой она стала, дочь безземельного барона, промотавшего остатки и без того небольшого семейного состояния и женившегося на лире. Но Маша считала, что это не повод так себя с ней вести. И если Мэг Кирена безумно любила, то Машу он дико взбесил. Ведь его речь задела такие струны ее души, что вспомнила она не только жизнь Мэг, но и свою.
– Слушай, ты всегда такой засранец или сегодня особый случай? Не подхожу я тебе? А если не подхожу, то какого… Острого овоща ты притащился? Избавь меня от своей сиятельной зад… Личности и впредь не подходи ко мне на расстояние выстрела.