- Эта штука меня чуть не убила, - решил пошутить я.
- Да ладно тебе. Думаю, сложно убить резиновым членом, - поддержала Роуз. Говоря слово «член», она посмотрела на мой, и клянусь он дернулся в ответ. Я ухмыльнулся. «Мне нравятся девушки с грязным язычком».
Роуз подошла к шкафу и запихнула вибратор обратно между полотенец, аккуратно поправив стопку. Видимо будучи довольна результатом, закрыла дверцу, и снова повернулась ко мне. Ни тени смущения на лице, и это завело меня еще сильнее.
- А ты пробовала? – спросил я, потому как уже не мог остановить свое любопытство.
Правый уголок ее рта приподнялся и искры веселья заблестели в глазах. Она прислонилась спиной к двери шкафа. Значит решила понаблюдать за тем, как я буду переодеваться?
- А ты как думаешь? - Роуз снова прошлась медленно взглядом по мне с головы до ног.
Хочешь увидеть больше? Пожалуйста.
Я сдергиваю с себя полотенце и бросаю его на пол, но не спешу надеть штаны, смотрю на нее неотрывно. Роуз облизывает губы, и прикусывает нижнюю. От этого вида у меня встает. А у кого бы не встал?
- Было дело, - отвечает она.
Я медленно надеваю штаны, стараясь игнорировать реакцию своего тела, что сложно сделать рядом с ней. - И как, тебе понравилось? – задаю следующий вопрос, завязывая шнурок на поясе.
Роуз смотрит мне в глаза и говорит:
- Возможно.
Уклончиво. Но её глаза говорят да. Я хочу увидеть ее игрушку, и это что-то больше, чем простое любопытство. Я надеваю футболку, которая сидит на мне туговато, в отличии от штанов, хотя и они мне жмут, но не по тому, что малы. Лукаво улыбаюсь, когда задаю следующий вопрос.
- Покажешь мне его?
Не медля ни секунды, Роуз отталкивается от двери и идет к комоду. Я иду за ней, и становлюсь за ее спиной. Она открывает верхний ящик, в котором лежат ее трусики (очень много разноцветных разномастных клочков ткани: кружева, шелк, хлопок и их комбинации), отодвигает в сторону те, что лежат под стенкой, и я вижу вибратор, похожий на тот, что свалился на меня несколько минут назад. Только тот был меньше и розовым, а этот телесного цвета (я даже вижу несколько съемных насадок), но, что тот, что другой лишь игрушка по сути, не сравнимая с оригиналом.
Роуз закрывает ящик и поворачивается ко мне.
- Не сравнится с настоящим.
- Я тоже так думаю.
Мы друг к другу так близко, что я легко могу рассмотреть каждую мельчайшую деталь ее лица. Но не могу сосредоточится ни на чем конкретном. Мой взгляд мечется от ее глаз, к приоткрывшимся губам, с которых срывается тихий вздох, когда я облизываю свою нижнюю губу. Хочу её. И вот как мне продержаться еще неделю? Почему? Мы ведь могли трахнуться еще в тот день? Или может сейчас?
- Ты думаешь о том же, что и я? – спрашивает Роуз, и я киваю.
Я задвигаю ящик комода, и она ловит мою руку, увлекая к кровати. Но мы не успеваем до нее дойти. Где-то внизу слышится звонкий грохот, и этот звук понижает градус нашего внезапно накатившего возбуждения. Мы спешим спустится на первый этаж, чтобы обнаружить бардак в гостиной. Разорванные диванные подушки, разбросанные по полу потрепанные журналы и – гвоздь программы – разбитая ваза. Джина сидит в сторонке совсем не при делах и смотрит на нас из-под лоба, а нашкодивший щенок выплевывает остатки наполнителя из подушек. Роуз смотрит то на одну, то на другого.
- Не стоило оставлять их одних, - говорит она качая головой. – Нужно быстро прибраться.
- Я помогу.
Она кивает и выходит из комнаты, возвращается через минуту с пакетом, веником и совком. Мы убираемся, затем я предлагаю покормить собак и наполняю их миски кормом.
- Может чаю? Или ты предпочитаешь кофе? – спрашивает Роуз, когда я ставлю пакеты на пол в стороне.
- Черный чай с ложкой сахара, - говорю я и бросаю взгляд на наручные часы. Понимаю, что не смогу остаться. – Но давай в другой раз? Почти четыре. Мне уже пора.
- Уже четыре? - ее глаза округляются. – Черт, я тоже должна собираться.
- Я только вещи заберу, - говорю я, но Роуз качает головой.
- Не волнуйся, я постираю и верну.
Я киваю.