Лестницу лучше всего обложить итальянской плиткой, полностью перекроить и заменить освещение, а окна точно должны быть панорамными. Здесь просто напрашивается Хай-тек, ничего другого для комфорта Назара я не представляю.
Когда внутри покончено, выхожу на улицу, прикидываю, как будут смотреться окна в пол отсюда. Захожу на газон, фотографирую фасад с торца со стороны расположения окон гостиной.
Неожиданно включается поливочный кран, и меня с ног до головы окатывает душем холодной воды.
— Ааа! — отскакиваю и убегаю в сторону недосягаемости брызг.
Черт! Промокла неслабо, волосы тоже мокрые, с прядей на плечи стекают струйки воды. Хоть бы садовник не увидел, выгляжу сейчас просто смешно.
Захожу обратно в дом. На второй этаж меня не приглашали, поэтому иду в бассейн, там видела шкаф с полотенцами. Снимаю платье, понимаю, что даже белье местами мокрое. Ну как так? Платье раскладываю на спинку ротангового кресла, беру чистое банное полотенце, вытираю голову и ухмыляюсь, смотря через окно, выходящее на тот же газон, как резво крутится поливочный кран и орошает сочную зеленую траву. Только со мной могло такое случиться.
Вдруг позади меня раздаются шаги, резко поворачиваюсь и застываю. В трех метрах от меня остановился Назар и удивленно меня рассматривает.
Глава 2
Назар
— Ты не долго? — спрашивает Карина.
— Переоденусь и поедем, подожди в машине.
Час назад Серега предложил проехаться в новый ресторан восточной кухни, пришлось сделать крюк домой, мои джинсовые шорты нужно бы сменить на брюки.
Когда поднимаюсь наверх, кажется, будто послышалось, что в бассейне кто-то копошится. Возвращаюсь, дверь действительно приоткрыта, захожу и охр*неваю. Передо мной, в одном белье, поворачивается и замирает стройная кареглазая красотка. Несколько секунд она выходит из ступора, резким движением обворачивает себя полотенцем, которое неподвижно застыло в ее руках и виновато смотрит на меня. Ника! Изменилась, не узнать.
— Привет, — выдавливает она.
— Привет, ты в бассейне купалась? — меня сложно удивить, но ей удается.
— Нет, меня окатило из поливочного крана на газоне, я воспользовалась твоим полотенцем, если ты не против…
Я начинаю смеяться, она тоже улыбается, но вижу, что ей, как и прежде, неловко.
— В гостевой спальне наверху есть фен.
— Было бы неплохо.
— Пойдем.
Она берет свое мокрое платье со спинки кресла, и мы поднимаемся наверх. Краем глаза рассматриваю, пока идем по лестнице — хорошенькая, длинные каштановые волосы, большие выразительные глаза, чувственные губы, идеально-пропорциональная фигура, прямо-таки, офигенная. А девочка выросла! Правда, на вид можно дать лет семнадцать.
Заходим в гостевую спальню. Она непроизвольно осматривает интерьер, видимо, профессиональное.
— Сколько тебе уже — восемнадцать, девятнадцать? — даю ей фен.
— Двадцать, — забирает его у меня из рук, кладет платье на кровать.
По коридору снаружи слышатся шаги, а через несколько секунд в проеме открытой двери появляется Карина. Ее глаза расширяются от возмущения.
— Это кто? — она скрещивает руки на груди и принимает воинственную позу.
— Я же просил подождать в машине.
— Ты сказал быстро, переоденешься и выйдешь. А у тебя тут гости, оказывается.
— Карина, давай без разборок, я сейчас переоденусь и спущусь.
— Она с тобой переодевается? — недовольно кивает в сторону Ники.
— Ты мне еще тут истерику ревности закати! Иди в машину! — стараюсь сохранять спокойствие, но получается с трудом.
Карина знает, что выдвигать претензии мне бесполезно, на людях особенно, раздраженно поворачивается на шпильках и уходит вниз.
— Ты здесь уже закончила? — спрашиваю у Ники.
— Да.
— Тебя подвезти?
— Нет, спасибо. Я просушу одежду и вызову такси.
— Хорошо. Звони, когда что-то нарисуешь, — улыбаюсь, она хмыкает и кивает в ответ головой.
— Кто эта девчонка? — напрягает Карина по дороге.
— Дочка друзей нашей семьи.
— И что она в таком виде делает в твоем доме?
— Занимается дизайном.
— В банном полотенце?
— Да. И это был последний ответ на твой последний вопрос. Закрыли тему.
Карина отворачивается к окну и надувает губы. Эти обиды, обычно, длятся не больше получаса, а потом она делает вид, что ничего не произошло.