— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но это не сработает.
— А что я пытаюсь сделать?
Он подвинулся чуть ближе ко мне, я чуть дальше от него. Если мы так продолжим, то вскоре окажемся позади двора.
— Избавиться от меня. Это довольно очевидно. Я знал, что у тебя есть прошлое, когда встретил тебя, но я не собираюсь ставить это прошлое между нами. Ты не твоё прошлое, Джосселин.
Почему? Почему он всегда так произносит моё имя?
О, Дасти, ты понятие не имеешь, какое у меня прошлое. Странным образом, моё прошлое оказалось и его тоже. Теперь я поняла, почему он стал таким. Он потерял своего брата и, вероятно, понимание этого далось ему с трудом. Его прошлое было одним чемоданом, который легко можно запихнуть в любой отсек. Но моё прошлое — огромный сундук с сорока замками, обмотанный цепями, будто пиратское сокровище. И он думает, что представляет моё прошлое.
— Позволь помочь тебе. Позволь преодолеть его, Джос. Я хочу быть с тобой.
Я посмотрела в его зелёные глаза, от которых сходила с ума, и сказала слова, которые разрезали меня, словно нож.
— А я не хочу быть с тобой. Прости. — Я ждала его реакции. Он мог быть шокированным или разозлиться. Но нет. Вместо этого он сделал одно быстрое движение — поцеловал меня. Я слишком поздно поняла, что происходит.
Мои губы предали меня.
Они знали губы Дасти и были просто счастливы встретиться с ними вновь. Они радовались, пока мой мозг пытался призвать к рассудку моё тело. Но один звук заставил нас прекратить, словно выстрел ружья в воздух.
— Что, чёрт возьми, вы делаете? — голос Рене оказался прямо над нами. Я и Дасти посмотрели наверх. — Серьёзно, прямо сейчас?
Дасти первый поднялся на ноги, затем я.
— Это не то, о чём ты подумала, — сказал Дасти. В это же время я сказала:
— Это не его вина.
— Домой, Джосселин. Я поговорю с тобой позже. — Она показала пальцем на дом, словно я была ребёнком, который разорил клумбу. Да, я достаточно наслушалась её лекций, наслушалась того, что мне делать, но я была в состоянии управлять своей собственной жизнью.
— Нет. Я не пойду. Мне не пять лет, и ты мне не мать. Мне почти девятнадцать. Я сама позабочусь о своей жизни. Если я захочу целоваться с Дасти на лужайке, я буду. Я не напиваюсь, не прогуливаю занятия и не нарушаю комендантский час. Я делала так раньше, но не сейчас. Я уважаю тебя, уважаю твои правила и твой дом. Так что перестань судить меня по моим прошлым ошибкам. — На самом деле я говорила не о Дасти, по большей части. Рене помогла мне найти серьёзную причину оттолкнуть Дасти, застав нас за поцелуем. Но я не хотела, чтобы мы выясняли это на глазах у всех.
— Джосселин, просто пройди в дом, и мы обсудим это. — Она не отступила. Мы всё равно поговорим, только не на глазах у всех. Пробираюсь к ступенькам я с сильно пинала снег. Я слышала, что Дасти пытался сказать мне что-то, а Рене ответила ему, но я не расслышала их разговор. Мне и не нужно. Я могла себе его представить.
Я сняла ботинки и куртку, оставив сохнуть у двери. Я хотела быстрее попасть в свою комнату, когда открылась дверь и я столкнулась с серьёзным взглядом Рене. Это был её первый уровень угрозы. Почти такой был у неё, когда я случайно сказала Полу, что, возможно, Рене беременна. Но она не была беременна, а узнала, что я так ему сказала, мне не очень-то поздоровилось.
— Ты не убежишь от меня, Джосселин Мередит Арчер. Мы сядем и поговорим. Я не позволю тебе делать что-либо, пока мы не обсудим это. Сядь. СЕЙЧАС ЖЕ.
Она указала на диван, у меня не было другого выхода.
— Хорошо. Начнём с очевидного. Почему ты целовалась с Дасти?
— Есть правила, запрещающие мне его целовать? Я не соглашалась на это, когда переехала сюда.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Я не в настроении. — Она села в кресло и стала ждать.
— Прекрасно. Я целовалась с ним, потому что он поцеловал меня. Ты когда-нибудь пробовала избежать поцелуя, когда тебя уже целуют? Не так-то просто.
— Разве что ты хотела поцеловать его?
На этот вопрос можно было ответить и да, и нет. Больше да, чем нет, но мне нужно было, чтобы Рене поверила в моё «нет».
Если она подумает, что он заставил меня, ей это не понравится. Но что ещё я могу ответить? Если она подумает, что он воспользовался мной? Дасти никогда больше не разрешат подходить ближе, чем на десять миль к этому дому. Ему с Хантером придётся скрывать своё общение. А если Рене узнает правду?
Нет, я не могу этого сделать. Я не ненавижу Дасти. Я не хочу, чтобы он страдал, именно поэтому я должна заставить его уйти из моей жизни.
— Да, — тихо ответила я.
— Как долго это продолжается? — Если по правде, то с той минуты, когда он помог мне с проклятым торговым автоматом. Если бы я могла вернуться назад во времени, я бы не вышла тогда в коридор. Но это могло привести к ядерной войне или что-то вроде того, как эффект бабочки, так что, возможно, это не очень хорошая идея. Мою жизнь изменил проклятый торговый автомат.
— Не так долго, — ответила я.
— О чём ты думала, Джос? — я хотела играть, что не знаю о их просьбе, чтобы Дасти поиграл роль няньки для меня, но моя решимость с треском провалилась.
— Чего вы ожидали, когда попросили его приглядеть за мной? О чём вы думали?
— Как ты узнала?
Я вскинула руки в отчаянии.
— Он мне сказал. Если кто-то и имеет право здесь злиться и кричать, так это я. Почему вы это сделали, Рене? — Я не осознавала, что встала с дивана и кричала. Я так была зла на неё.
Рене тоже поднялась.
— Потому что я не знала, что мне делать! Ты не дала мне другой вариант.
Либо ты уехала к маме, либо сюда. Я знала, что тебе не понравится переезд к маме. Тут ещё стал чаще заходить Дасти, он рассказал мне о своём прошлом, я думала, что может быть, он поможет тебе, ты бы стала вновь моей прежней сестрой.
Я прервала её.
— Ты хочешь сказать, что сейчас я не твоя сестра? Ты что, чёрт возьми, серьёзно? Я не могу быть твоей сестрой, потому что изменилась? Это не семья, Рене. И теперь ты ещё скажи, что не любишь меня.
Я смотрела, какой эффект произвели на неё мои слова. Её лицо выражало такое потрясение, будто я только что ударил её.
— Я всегда буду любить тебя, но я не знаю тебя больше. Я не знаю, как разговаривать с тобой. Я не знаю, что делать… — По её лицу начали течь слёзы. — Я всегда буду, всегда буду любить тебя. Это никогда не было вопросом. Как ты могла подумать, что я не люблю тебя, Джос?
Я обняла её, и она зарыдала всё сильнее. Это были новые воды для меня. Рене никогда не была такой эмоциональной, как я. Чаще всего она просто кричала. Я помнила только несколько раз, когда она плакала. Один из них — когда рассталась с Полом. Она пыталась скрыть всё в своей душе, но я — её сестра, и я знала, что происходит у неё внутри.
— Я так запуталась, Джос. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как тебе помочь, я чувствую, что давлю на тебя. — Она положила голову мне на плечо.
— Ты не давишь на меня. То, что произошло не имеет ничего общего с тобой. Это не твоя вина. — Я погладила её спину.
— Но я уверена, что старшая сестра должна знать, как помочь. Я должна давать мудрые советы и выпекать печенье и… прочее дерьмо. — Я засмеялась, она тоже.
— Ты и так говоришь слишком много мудрых слов. Ты не виновата, что я их игнорирую. Не твоя работа спасать меня, Рене.
Она отстранилась, и я вытерла рукавом ей слёзы.
— Я всего лишь нуждаюсь в ремонте, Рене. Просто немного потрёпана, но кто из нас нет?
Она кивнула и ещё раз меня обняла.
— Ты не должна обходиться только мудрыми советами, — сказала она.
— Этого больше не повториться, я гарантирую.
Каким-то образом я отвела её внимание от моего поцелуя с Дасти. Я не намеревалась делать этого. Наоборот, я собиралась этим воспользоваться. Мы снова сели на диван, я положила голову на её плечо, и на этот раз она заиграла с моими волосами.