– Слушаюсь, Глава.
– Мирон, после этого спустись в сокровищницу, пусть Сиаконит ждет меня в главной зале.
– Слушаюсь.
– Иди.
– Глава, Хранительница, – произнес мужчина и на нас вновь опустилась тишина.
– Пойдемте, – произнес через некоторое время Раргар.
– А кто это был? – спросила я, пристраиваясь рядом с ним.
– Мирон. Мой помощник. Один из первых, кто смог стабилизировать свое состояние. Он был человеком в своей прежней жизни.
– Чем он занимается тут?
– Помогает мне.
– В чем?
– Следит за дисциплиной, за стройкой, за гостями, когда они прибывают. Если кратко. Так же он проводит, – он помедлил немного, – казни. Выступает в качестве палача для человеческих магов и представителей волшебнорожденных рас с небольшой магической силы.
– Ой... – казалось, что он не очень хочет говорить о специфике своей профессии... со мной.
– Если у вас есть вопросы, задавайте. Я для этого и пришел к вам сегодня.
– А я думала следить за мной, если честно. Или охранять меня или от меня ... кого-то.
– Для этого есть другие члены ковена.
– Ммм...
– Вопросы есть? Задавайте.
Я замедлилась в задумчивости. Не знаю какой вопрос задать первым.... Он как не странно тоже замедлился.
– А почему он... я про вашу профессию, почему он выступает для этих .... как же это. Пусть будет категорий граждан палачом?
– Пока его лимит поглощения энергии позволяет казнить только этих существ. Со временем, как показал опыт, мы ожидаем увеличение его способности к поглощению.
– А кто больше всех может поглощать у вас в ковене?
– Я. Поэтому я выступаю в качестве палача для казней санкционированных именно Советом.
– Я правильно поняла, что поглощается энергия, во время казни?
– Магическая энергия. После ее поглощения, осужденного убивает палач оговоренным с ним способом. Мы уважаем традиции каждого из народов и стараемся сохранить честь их представителям.
– А куда она девается? Энергия, я имею ввиду ее.
– До сих пор мы напитываем ею стены крепости.
– Зачем?
– Эти камни видели слишком много проклятой магии. В некоторых местах крепости все еще есть места, что источают скверну. Чистая энергия способна выжечь ее.
– А как вы это делаете? - попыталась уточнить я.
- Кианит наносит специальные письмена на нужную поверхность . И при избытке энергии каждый свободный в ковене сливает энергию туда.
– Кровью капаете или ... не кровью?
– Нет, – мягче чем обычно сказал он, – прикладываем ладони и письмена тянут силу.
– А вас они могут высосать? Письмена.
– Нет конечно. Если переборщить с отдачей энергии, появится слабость. И только.
– А когда напитаете камни, куда будете девать?
– Мертвые Пустоши больше чем вам запомнилось, Хранительница, – отвечает он. В его голосе появляется капелька мягкости. Может мне кажется конечно....
– А в ковене все палачи?
– Нет. Эту обязанность сейчас выполняют трое, могут пятеро. Кианиту претит это занятие, он в прошлом был лекарем, сейчас же занимается изучением нас. Теми кем мы стали. Иркина всегда интересовало кузнечное искусство. А в строящейся крепости у кузнеца работы много.
– Кузнец? Настоящий? Прям молотом по наковальне? Бац-бац? Да?
– И это тоже, – я впервые увидела его улыбку.
И это видение в мрачном коридоре поразило меня. Так что я остановилась. Остановилась и воззрилась на прошедшего чуть вперед по инерции мужчину. Он обернулся, вновь хмурясь. На лице его был написан немой вопрос.
– Улыбка меняет ваше лицо кардинально. Мне нравится, - смотрю прямо в его глаза и отвечаю честно.
Он хмурится еще больше. Вот-вот лоб треснет поперек.
Паузу в нашем путешествии он заканчивает, развернувшись на каблуках.
– Сейчас мы спускаемся на нижний уровень замка. Там у нас находится печь. В ней мы сжигаем останки существ. Останки, что уже лишены энергии. Осколков души и тех крох манны, что позволяют душам скитаться по пустошам. Пустые оболочки по сути. Те тени, что преследовали вас – это остатки душ. Их останки поглощены Мертвыми Пустошами, они не нашли покоя. Младшие, нестабильные члены ковена поглощают эти остатки энергии, очищая от них останки. Обучаясь контролировать свою суть тем самым. После этого души могут отправится в божественные чертоги благодаря этому. А у нас есть еда. Но от останков надо избавляться, – словно ничего не произошло начал рассказывать он.
– А прах куда? В Мертвые Пустоши? – как представила, в чем я была вымазана, так вновь искупаться захотелось.
– Нет. Хотя его там и без нас больше чем нужно. Его выкупают у нас эльфы и люди.
– Зачем? – охнула я.
– Добавляют к земле. Говорят, у растений появляется больше сил. Люди готовят зелья. Мы не вдавались в подробности. Как мы с вами договаривались, вы не мешаетесь под ногами и не подходите к печам. Помните? – мы вошли в темный коридор, который заканчивался аркой, светящейся оранжевым.
– Помню, – произношу я тихо. После этой беседы мой мир не будет прежним. Хотя, он с каждой минутой меняется и никогда более не станет прежним.... Еще бы я знала бы каким он был.... Вообщем .... все...