- Вань, во сколько мы выезжать будем? Нам еще за Диной заехать надо. Ой, - она остановилась на пороге комнаты, большими глазами глядя прямо перед собой. На диване, около которого сейчас стоял ее брат, сидел Марат.
Парень повернулся к ней. Провел взглядом от красивого маникюра на пальчиках ног по ее длинным ногам, несколько задержался на скрывающем тело девушки полотенце и поднялся выше – к губам.
Катя тут же вспыхнула ярким румянцем. Чуть поджала плечи и, пробормотав извинения, убежала в свою комнату.
Через пару минут раздался стук. Девушка знала, кто находился за дверью. Ваня, а это был именно он, барабанил по дереву в определенном ритме, давным-давно разработанным братом с сестрой специально втайне от родителей.
- Катюш, ты уже оделась? – раздался из-за двери приглушенный голос Вани.
- Да, заходи, - Катя успела переодеться со скоростью метеора. Брат тут же зашел и развалился на ее кровати.
- Слушай, мы тут решили, что поедем на машине Марата. Я собираюсь пить, а у него временно сухой закон. Не переживай, Динку сможем по дороге подобрать, - хотя Катя переживала вовсе не из-за этого.
- Хорошо, - согласилась девушка, докрасила один глаз и принялась за другой. – А когда мы все же выезжать будем? – сейчас было особенно приятно произносить это слово «мы». – Я к Дине в девять заехать обещала.
- Так уже половина девятого, - глянул на дорогие наручные часы брат. – Ты как раз успеешь собраться. А потом сразу и поедем, - он вскочил с кровати и направился к двери. Уже взявшись за косяк, он обернулся и заботливо спросил. – Ты сегодня ела?
- Да, - соврала Катя, не поворачиваясь к брату лицом. – В училище в столовку заходила, - а вот это была еще одна откровенная ложь.
В столовой училища девушка ни разу за все время учебы не была. Но брату об этом знать не нужно. Кушать Катя сегодня не смогла – она настолько волновалась, что кусок в горло не лез. Даже такой маленький кусок, которые кушают все причастные к балету люди.
- Окей, - произнес брат, спускаясь по ступеням. – Мы тебя ждем в гостиной.
Катя быстро накрасилась и остановилась у гардеробной. Еще раньше она решила, какое именно платье вечером оденет. Но сейчас, когда узнала, что с ними будет Марат, то, естественно, передумала.
Марат и Ваня, услышав цокот каблучков, вышли из гостиной. Оба застыли внизу у лестницы, по ступеням которой сейчас спускалась Катя. Узкое облегающее стройную фигуру черное платье мини выгодно подчеркивало аппетитную девичью грудь и уходило вверх двумя перекрестными тонкими бретелями. Волосы девушка решила оставить распущенными, лишь немного подкрутив концы.
Ваня присвистнул, выражая их общие с Маратом чувства:
- Переодевайся, - резковато заявил он. – Ты в таком виде никуда не пойдешь, - указал рукой обратно на Катину комнату.
- Ну, почему? – девушка поджала розовые губки, которые уже начинали дрожать. Только бы ей не расплакаться прямо перед лицом любви всей ее жизни.
- Вань, пусть идет. Ей сегодня можно. Тем более ты идешь с ней, - вступился за нее Марат. Катя не поверила своим ушам. Неужели этот мистер Никогда-не-замечаю-Катю сейчас выступил в ее защиту.
Ваня о чем-то подумал. Внимательно посмотрел на сестру, которая никогда не давала повода сомневаться в своей порядочности, а потом едва заметно кивнул.
Катя хотела было броситься на шею брату, рассыпаясь в благодарностях, но тот уже исчез за дверью.
Девушка вздохнула и подошла к шкафу, вытащила из него свою коротенькую шубку и уже приготовилась засунуть руки в рукава, как вдруг пушистая вещь просто исчезла.
Катя обернулась. Сзади нее стоял Марат, придерживая шубку, чтобы девушке было проще одеться.
- Спасибо, - прошептала она, не глядя на Марата. – И за то, что заступился за меня, - она впопыхах застегнула три пуговички и обернулась.
В прихожей кроме нее никого больше не было.
Глава 5
Катя уютно устроилась на заднем сидении машины, пока парни тихо общались о чем-то своем на переднем. В полутьме салона девушка не боялась быть замеченной. Она без стеснения разглядывала в зеркало свою первую любовь.
Крепко сжатые губы, сосредоточенный взгляд только на дорогу, каждый жест четко выверен и верен. Марат был сегодня совершенно таким же, как всегда. На лице не было ни тени улыбки, даже когда ему что-то смешное рассказывал Катин брат.