Выбрать главу

— Значит, все-таки ужин… — он тяжело вздыхает и ослабляет узел галстука. — Завтра в пять тебе подойдет? — Разумеется, за тобой приедет мой водитель. Сначала он доставит тебя в ресторан. Потом отвезет туда, куда скажешь.

— Даже на созвездие Центуриона? — недоверчиво щурюсь.

— Ээ… - эльф хмурится и поглядывает на меня с тревогой. — На это уйдет некоторое время… Неделя на то, чтобы оформить документы. Еще неделя, чтобы организовать космолет. Ты не думай, это возможно… Просто не сегодня.

— Ну, не сегодня — так не сегодня, — вздыхаю и милостиво соглашаюсь:

— В пять мне подойдет.

Эльф кивает, встает с сиденья и… тут же застывает на месте. Таращится на газету, что я держу в руках. Он снова хмурится, бормочет: «На минутку всего лишь…» и отбирает у меня вечернее издание.

— Как он… — Элариус замолкает и теперь уже подозрительно пялится на меня.

— Что ты знаешь о Ла Имри?

— Хотите ответов — завоюйте мое доверие, — повторяю, как автоответчик, а сама молюсь госпоже удаче, чтобы она от меня не отвернулась.

Потому что ничего не может быть хуже, чем мое имя, упомянутое в газете рядом с Натаниэлем.

Эладиус пробегает глазами статью, в волнении ерошит темные волосы. Кидает мне газету на колени и шагает на выход. За ним торопится незадачливый менталист.

По их требованию водитель останавливается у обочины в неположенном месте. Выйдя наружу, эти двое тут же усаживаются в золотую машину, которая, как оказалось, все это время следовала за автобусом.

— Не видать ему офиса в Эльфтауне, как своих острых ушей! — мыслю вслух и разворачиваю газету.

Глава 26. Очень особенная девушка

Драматическое исчезновение лорда Натаниэля Ла Имри.

Как мы писали ранее, лорд Ла Имри, эксцентричный реформатор эльфийского мира, исчез при загадочных обстоятельствах две с половиной недели назад.

По свидетельству дворецкого, в день пропажи он вышел из дома в пять утра, отпустил водителя и уехал в неизвестном направлении на своей машине. Позже его спорткар был обнаружен на парковке у Северо-Западного вокзала.

Поиски лорда ни к чему не привели, несмотря на активную работу полиции. Многим из нас совершенно очевидно, что у лорда Ла Имри имелись недоброжелатели, желавшие ему смерти. В течении последних лет он сумел внести более двадцати поправок в законодательство нашей страны, принудивших Совет Эльфов к отчетности перед согражданами других рас.

В связи с вышеупомянутыми переменами, по стране прокатилась волна нашумевших, коррупционных скандалов и разоблачений. Некоторые высокопоставленные чиновники, в том числе эльфийские лорды, были осуждены.

До сих пор лорд Ла Имри весьма сдержанно комментировал свою личную жизнь, однако, учитывая невероятный интерес сограждан к его мистическому исчезновению, он согласился дать нам интервью на тему своего отсутствия.

По словам эльфийского лорда, он решил окунуться в мир своих менее удачливых сограждан, дабы проникнуться их нуждами и заботами. Именно поэтому в то злополучное утро он сел на печально известный поезд, потерпевший крушение близ столицы. По последним данным, в результате катастрофы погибло сто пятьдесят четыре человека и семьдесят шесть орков. По счастливой случайности, единственный пассажир эльф оказался в числе выживших.

Наш репортер не мог не задать вопрос, несомненно бередящий теперь многие умы:

— Лорд Ла Имри, могло ли ваше присутствие на поезде послужить причиной катастрофы?

— Мне бы хотелось думать, что не я послужил косвенной причиной гибели десятков людей и орков. Однако есть факты, свидетельствующие об обратном. Я сообщил известные мне сведения в полицию, и теперь расследование ведется с учетом новой информации.

— Означает ли это больше шансов на поимку виновников крушения?

— Разумеется. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы виновники были найдены и наказаны.

— Расскажите, что вы делали после крушения.

— То же, что и другие потерпевшие. Все это время я восстанавливался в больнице.

— Что еще вы могли бы добавить по поводу происшествия?

— Несомненно, произошедшее — большая трагедия для каждого из нас. Однако даже в черной мгле отчаяния может зародиться росток надежды и вдохновения.

— Что стало для вас вышеупомянутым источником надежды?

— Скорее, «кто». Одна девушка.