— Все кто надо, уже в пути, моя храбрая малышка. Можешь без помех сходить помыться. Обещаю, больше никто тебя тронет.
— Да, но… — отлепиться от своего эльфа я еще не готова морально. — Сколько их было?
— Шесть.
На сей раз я удивленно вглядываюсь в лицо Ла Имри. Как он выстоял против шести неожиданных нападающих, пусть даже дилентатов?
— И сколько из них убиты?
— Когда неравное соотношение сил, особо не церемонишься, — виновато тянет он, поглаживая меня по щеке большим пальцем. От его прикосновений хочется не то замурлыкать, не то медом растечься по кровати, и я с трудом удерживаю нить разговора.
— То есть ты убил всех, кроме того мужика в ванной?
— Мужика в ванной ты оставила себе. Но ничего. Я не жадный.
Ла Имри легонько целует меня в висок, от чего по коже разливается приятное тепло, а в животе сладко тянет, и я прижимаюсь к нему теснее…
Глава 46. Кто тебя прислал?
Святые орки, мы окружены трупами, а меня влечет к этому мужчине! Я ненормальная?
Хотя, наверно, таковы последствия моей работы в больнице! Когда часто имеешь дело с умершими, труп человека становится обыденной частью твоей рутины. А когда побывал на грани жизни и смерти, больше ценишь текущий миг.
На другой стороне комнаты, близкой к душевой, слышатся шорохи. Поверженный противник принимается мычать и ерзать. Ожил!
У меня аж отлегло от сердца.
Хорошо, что он жив!
Стать убийцей, даже совершенно случайно… Брр!
Такого и врагу не пожелаешь!
— Значит, мы проснулись! — Ла Имри энергично вскакивает с кровати и подходит к мужчине. На секунду тот замирает, а потом начинает елозить еще активнее, будто пытаясь уползти под кровать. Эльф приседает перед ним на корточки и прикладывает свою ладонь ко лбу, от чего пленник начинает дрожать.
— Расскажи, кто тебя прислал!… - в голосе Ла Имри власть и сталь. — Ну? Не упрямься! Итак?
— Посредник передал задаток и условия, — хрипит мужчина. — Я не знаю заказчика.
— Как выглядел посредник?
— Не помню его…
— Вспомни. Если будешь врать, ты ощутишь такую боль, какой до сих пор ни разу не испытывал. Говори правду.
— Но… Но я говорю правду! Клянусь всеми богами! Клянусь своими предками! Его лицо… Я не могу вспомнить… Как я ни пытаюсь!
— Его рост?
— Не помню… — на несчастного жалко смотреть. Под прикосновением эльфа он трясется от страха, но на все расспросы отвечает одно и то же, как сломанная механическая кукла.
«Не помню!» «Не знаю!» «Пощади!»
— Кажется, мне известно, почему он не может вспомнить посредника, — встреваю я в допрос. — И, наверно, я даже смогу его описать, если хочешь.
Когда Ла Имри усыпляет бесполезного свидетеля, он снова усаживается рядом со мной. Обхватывает сильными руками, крепко прижимая к груди, и внимательно выслушивает мой рассказ про Невидимку.
— Если отследить серого эльфа, мы узнаем все тайные контакты Эль Граса, — заключаю я. — Помнишь, Лидия тебе говорила, что передача денег происходит в первые два дня каждого месяца?
— Да. Сегодня первое, — Натаниэль бросает быстрый взгляд на наручные часы и быстро себя поправляет. — Уже второе. Значит в течении завтрашнего дня посредник Эль Граса закончит разносить платежи. Скорее всего, он будет передавать деньги на дому, без лишних свидетелей. К завтрашнему вечеру у нас будут адреса. По реестру эльфийского населения можно будет узнать, кого он посетил. Если что, залезем в городские камеры…
Мне нравится деловой вид Да Имри. Горящие азартом глаза, раздутые, точеные ноздри. Нравится, как он включает меня в свои планы, говоря «мы» и «нам», хотя все, что он перечисляет, предстоит делать ему одному.
Он выглядит, как хищник, близко подкравшийся к добыче на сильных, пружинистых лапах и готовый в любой момент вцепиться в жертву когтями и зубами… И кстати об этом.
— Что ты с ним сделаешь? — спрашиваю, указывая на сопящего на полу мужчину. У него закрыты глаза и смешно приоткрыт тонкий рот. Сейчас он кажется большим, безобидным мишкой, уснувшем в своей берлоге.
— Не волнуйся. Он больше тебе не повредит.
— Почему ты в этом уверен?
— Я сотру ему память за последнюю неделю, — неохотно признается Ла Имри, при этом пытливо вглядываясь в мое лицо. — Что, Лена, не одобряешь ментальное вмешательство?
— Ну… Я так понимаю, в полицию ты его не сдашь. Уговорить его перейти на нашу сторону вряд ли получится. Гуманнее подтереть ему память, чем убить. Так что я не против, когда из двух зол выбирают меньшее.