- Ну ты же не думаешь, что ты останешься жить в Лондоне, а я буду изредка навещать вас? – уже на лестницах клиники, он поймал меня за локоть, поворачивая к себе.
- Это было бы отличным вариантом!
- Нет, Эм. Давай спокойно обсудим наше будущее и то, как мы вместе возьмем на себя заботу о малыше.
- Ты не обалдел? А? Ваше высочество? – издевательским тоном, парировала я. – Какое еще наше будущее? Ты женишься! У тебя своя жизнь! У тебя еще будут дети! Зачем предавать все огласке? Я не против, чтобы ты был отцом и виделся с сыном, но я не собираюсь переезжать в Монако, чтобы удовлетворить твои родительские прихоти!
- Это не прихоти, Эм! У меня столько же прав на этого ребенка, сколько и у тебя! А то, что я женюсь на другой не обнуляет мое отцовство!
Я сбежала сниз по лестнице. Неприятный, холодный ветер дул в лицо, поднимая в воздух мелкие крупинки снега. Меня трусило. Дрожь внутри охватывала все тело. Он не готов держать все в тайне и хочет раструбить обо мне и ребенке всем. Его, похоже, не пугают скандалы и ажиотаж, к которым приведет такая новость.
- Я не хочу по-плохому, - догнал его голос уже возле машины. – Но если ты не согласишься на мое предложение, то я вынужден буду действовать жестко.
Алекс продолжал стоять возле дверей клиники, глядя на меня сверху вниз.
Я понимала, что Александр серьезно настроен и готов идти на крайние меры, но мне было невероятно трудно пойти на его условия. Я не хотела, чтобы мое будущее было определено им и его семьей. Я хотела сохранить свою независимость и самостоятельность.
Мои мысли были в хаосе, когда я открыла дверь автомобиля и забралась на заднее сиденье.
- Можем ехать? – невозмутимо задал вопрос водитель сестры, запуская двигатель.
Я не успела ответить согласием, как к машине подошел Алекс и распахнул мою дверь.
- Я не хочу на тебя давить и портить отношения. Просто подумай о том, готова ли ты мне противостоять? Хватит ли у тебя сил и возможностей? Да, сейчас в твоих глазах я выгляжу мерзко. Ты, возможно, ненавидишь меня, но я пойду на все, чтобы мой ребенок был рядом. Даю тебе два дня. Вполне достаточно, чтобы принять верное решение.
С этими словами дверь захлопнулась. Глаза заполнили слезы. Все вокруг казалось затуманенным и расплывчатым, происходящим будто не со мной.
Водитель растерянно смотрел в зеркало заднего вида, не зная, что ему сказать и стоит ли вообще говорить сейчас.
- Поехали, Грегори, - проговорила я, заливаясь горячими, горькими слезами.
***
Я проплакала весь вечер. Потом мы с Айрис старалась найти варианты решения проблемы, консультировались с юристами и все, как один, уверяли в том, что судебные тяжбы принесут нам лишь провал. Как нас уверили, противостоять княжеской семье – чистое самоубийство.
- Эмили, мне жаль, - сестра подошла сзади, обнимая за плечи.
Ничего не оставалось. Конечно, я была вынуждена была пойти на условия Александра ради себя и своего сына.
- Возможно, в будущем, он как-то смягчит свою позицию. В конце концов, у него свадьба с Беатрис весной. Наверняка, у них появятся дети и к вашему общему ребенку он будет относиться уже не так остро. Будут другие заботы, другие наследники.
Я кивала, но не верила ни единому слову. В моей перспективе мира все выглядело довольно мрачно, даже беспросветно. Я представляла себя птицей, запертой в княжеском двроце. Птицей, которой каждое слово и действие надо согласовать с его высочеством... Тьфу!
- Ну, Эм, давай надеяться на лучшее, - присела передо мной сестра, утирая со моих щек слезы. – Все же пройдет, рано или поздно все наладится. Не переживай, я буду рядом. Отменю все свои выставки и поеду с тобой в Монако!
Я печально улыбнулась. Отменить все мероприятия, чтобы поддержать меня – это было сильно. Айрис жила работой и вот так бросить все и улететь со мной я ей не могла позволить. Слишком безответственно, для художницы мисс Шарп и эгоистично с моей стороны.
Иронично.
Прежде эгоизм был спутником моей жизни, а сейчас я стала размазней...
- Не стоит. Ты очень долго готовилась. Очень много планировала и договаривалась на счет этих выставок. Я, думаю, что справлюсь.
- Нет, нет, нет. Одну я тебя точно не оставлю! И речи быть не может! Моя работа подождет, - настаивала она.
Я прикоснулась к ее руке и благодарно улыбнулась.
- Спасибо, Айрис. Мне приятна твоя забота, но я так не могу. Не хочу вешать на тебя свои проблемы и мешать твоим проектам, которые так важны для тебя.
Боже! Скажи мне кто-то год назад, что я буду так обеспокоена ее карьерой, я бы покрутила у виска и громко посмеялась. Сестра, на которую мне было плевать, за последние несколько месяцев стала для меня самым родным на свете человеком.