– Позвольте напомнить, господа, что вход в хозяйские покои не приветствуется, – подал голос Арман. – В вашем распоряжении первый этаж и часть второго. А также сад.
– А третий этаж? А чердак? – сердито спросил Вальдемар.
– Я провожу вас на экскурсию, если вам угодно, и если не будет возражать госпожа Диль.
– Не возражаю, – со вздохом разрешила Ирис.
– А я возражаю, – тихо сказал Арман, когда гости заперлись в своих комнатах, чтобы переодеться с дороги. – Ирис, не стоит давать бродить им по всему дому. Госпоже Грете требуется покой. Эти господа страдают излишним любопытством.
– Они за него платят, Арман, – ответила Ирис, радуясь тому, что Рекстон говорит с ней как раньше, хоть и опять поучает. – Проследи, чтобы они держали руки при себе и не совали нос, куда не надо, будь душкой?
Арман неодобрительно покачал головой, но все же невольно улыбнулся.
– Будет сделано, госпожа Диль.
***
Ирис и ее семья обедали, прислушиваясь к странным звукам, которые производили новые люди в доме.
Шаги в коридорах и комнатах – то осторожные, то быстрые. Отзвуки споров и разговоров на лужайке. Бормотание и завывания на непонятном языке.
– Они что, заклятия читают? – раздраженно предположил Даниэль. – Уж не дьявола ли вызывают? За этого постояльца они не платили, нечего ему тут делать.
– Боюсь, они действительно читают древние заклинания, мастер Даниэль. Господин Кроули сообщил, что желает войти в контакт с духами, если тут такие изволят обитать, – объяснил Арман абсолютно серьезным голосом. Но Ирис уже достаточно изучила дворецкого, чтобы различить усмешку.
– О, святые угодники! – Даниэль со звоном бросил вилку и потер виски. – Ирис, ты должна повысить их плату за постой. За неудобства!
Тетя Грета лишь вздохнула. Она уже смирилась с необходимостью делить дом с эксцентричными постояльцами.
– Думаю, не стоит повышать, они меня развлекают своими манипуляциями. Посмотрите, какие забавные! Точно обезьянки.
Ирис показала в окно. Вальдемар Кроули установил под дубом диковинный агрегат, протянул от него шнур со слуховой трубкой, и внимательно прослушивал дерево, как доктор пациента. Репортер вел запись его наблюдений. Две духовидицы, закрыв глаза и подняв лица к небу, медленно кружились по лужайке, раскинув руки, и потряхивали зажатыми в пальцах амулетами.
Финеас рассмеялся.
– И правда, забавные.
Через отверстие в ограде пробрался доктор Морган. Он явился познакомиться с собратьями по увлечениям. Скоро завязалась оживленная беседа о проблемах оккультного мира. Ирис улавливала ее отголоски.
– Гости будут ужинать вместе с нами или отдельно, госпожа Диль? – поинтересовался Арман, когда Ирис встала из-за стола.
Она подняла голову и встретилась с дворецким взглядом. Ей было сложно вести с ним непринужденную беседу, как хозяйке со слугой, когда за ней следили внимательные глаза тети и кузена. Арман не хотел, чтобы другие знали об их особых отношениях. Хотя Ирис не была уверена, что эти отношения еще существуют.
Но, как всегда, у нее сжалось и замерло сердце, когда она глянула в его спокойные серо-зеленые глаза. Она почувствовала, как ее тело отзывается на едва уловимый аромат его мыла, на движение его сильных плеч. Ей даже казалось, что она слышит стук его механического сердца.
Холодного и бесстрастного!
Она все еще была обижена его отповедью. «Нет, это глупость, – подумала Ирис. – Обиду надо преодолеть. Говорить, говорить, говорить… Искать пути, искать точки соприкосновения».
Она будет терпеливой и сдержанной, какой хотел ее видеть Арман. Она научится смирять норов. Но все же настоит на своем и сделает первый шаг. Через пропасть предрассудков, гордыни и добрых, но непрошенных намерений.
– Они будут ужинать с нами, Арман, – сказала она и улыбнулась. – Ужин будет праздничный, в честь открытия гостевого дома и прибытия первых постояльцев.
– Я так и подумал, госпожа Диль. У нас с поваром все готово. Выбор закусок, две перемены горячего. И вино, разумеется.
– Уверена, ты все организуешь на высшем уровне. И, Арман… пожалуйста, всегда зови меня по имени. Ирис. Я настаиваю.
Ирис положила ладонь на предплечье Армана и на миг задержала ее там – чтобы все увидели. И еще потому, что ей нравилось ощущение его упругих мышц под плотной тканью.
Тетя резко повернулась к ней, с встревоженным и недоуменным выражением. Даниэль усмехнулся. Финеас благодушно вздохнул.
– Дорогая, что ты… – начала тетя Грета.
– Хорошо, Ирис, – ответил Арман. – С радостью. Сочту за честь.