Градус волнения в столовой поднялся до немыслимых высот. Все вскочили со своих мест и сгрудились за стулом Кроули, наблюдая, как он осторожно нажимает на клавиши арифмометра, вводя код, а потом крутит ручку.
Увы, опять неудача. Арифмометр недовольно поскрипел шестеренками и ничего не показал, потому что пример задан не был.
– Паук на крышке явно неспроста, – заметила госпожа Гекуба сонным голосом. Она как будто вошла в транс, прислушиваясь к потустороннему шепоту. – Паук… символ творчества, ремесел… ткач судьбы… но и символ теневого зла и тайной жизни.
– Его ножки подвижны! – вдруг обнаружил Кроули. – Если на них слегка надавить, они немного подаются вглубь крышки.
– Попробуйте нажать шестую, первую, вторую и седьмую, – посоветовал Рекстон, заглядывая через плечо Кроули.
– А какая нога у паука первая, а какая седьмая? – озадачился тот.
– Полагаю, следует считать от головы по часовой стрелке.
Все затаив дыхание наблюдали, как толстый бледный палец с обгрызенным ногтем нажимает на серебряные ножки паука.
Клик. Клик. Клик. Клик! Ножки уходили в углубления крышки шкатулки и оставались в этом положении. Догадка оказалась верной!
– Что теперь? – голос Кроули дрожал от волнения.
– Покрутите ручку, скорее! – хлопнула в ладоши тетя Грета.
Кроули дважды прокрутил ручку…
Из шкатулки прозвучала короткая мелодия – скрытые молоточки поочередно ударили по металлическим пластинкам. Затем крышка со щелчком откинулась. Заскрежетали пружины, платина с арифмометром поднялась на дюйм и тоже откинулась на пружинах, открыв углубление, в котором лежал сложенный лист бумаги.
У шкатулки, как и предполагалось, оказалось двойное дно.
Столовая огласилась воплями триумфа.
Кроули жадно протянул руку к листку, но его вдруг крепко схватил за запястье Арман.
– Мы должны предоставить эту честь госпоже Диль, поскольку она теперь владеет этой шкатулкой и всеми ее секретами, – почтительно, но твердо сказал он.
Кроули обиженно отступил.
Ирис, облизав пересохшие губы, взяла листок и помедлила, прежде чем развернуть его. Она немного страшилась того секрета, какой им предстояло узнать.
– Скорее Ирис, что же вы медлите! – воскликнул доктор Морган. Он наблюдал за всеми манипуляциями в молчании, но волновался не меньше остальных – у него даже очки запотели.
– Это наверняка послание мастера Жакемара! А вдруг здесь начертана формула вечной жизни, которую он искал на протяжении всей жизни, и спрятал в поместье «Черный дуб»?
– Не думаю, – спокойно заметил Рекстон. – Это гербовая бумага барона Гвидобальдо. Следовательно, это он положил лист в шкатулку, и совсем недавно, потому что эту пачку бумаги я хорошо помню. Она желтоватая, мелованая, я сам заказывал и забирал ее в типографии. Да и шифр на столе начертал именно он.
Ирис развернула листок.
– Это план поместья! Что же он показывает?
– Солнечные часы Флоры, – опять подсказал Рекстон. – И крестик на месте, где высажена кудреватая лилия – саранка. Она раскрывается в пять часов вечера.
– Под лилиями тайник, – постановил Кроули. – Давайте скорее посмотрим, что в нем!
– Решать госпоже Ирис, – ледяным голосом напомнил Рекстон.
– Да, давайте посмотрим, – согласилась Ирис, которую уже потряхивало от возбуждения.
– Погодите… Позвольте-ка... – Арман наклонился над шкатулкой, все расступились, давая ему место. – Тут начертано что-то на дне. Абскондитус суб абскондито, – прочитал он.
– Это древнеиталийский, – сказал доктор Морган. – Мы выписываем на нем рецепты. Но это еще и язык алхимиков, мудрецов и адвокатов. Переводится как… – он задумался. – «Скрытое под скрытым». Что это значит?
– Поянтно, что! Тайник, секрет!
В голове Ирис щелкнуло узнавание. Где-то она раньше видела эту надпись, или слышала что-то подобное. Всплыло воспоминание.
Удивительная квартира маэстро Мантейфеля, ее учителя-кукольника… Старинная книга о фокусах… И эти слова на первой странице!
– Тут еще какой-то знак. Змея, которая кусает себя за хвост.
– Древний алхимический и мистический символ, пришел к нам из страны фараонов, – объяснил Кроули. – У него множество сакральных смыслов. Жакемар любил его использовать. Что еще раз доказывает, что шкатулка создана им.
– Дядя Гвидо, выходит, разгадал ее секрет, раз положил внутрь свою писанину, – заметил Даниэль. – Давайте уже глянем, что он заныкал в тайнике. Если там не сакральный изумруд, то, может, хотя бы ценные бумаги или чековая книжка для тайного банковского счета?