За завтраком Ирис была сосредоточена, как во время сложного представления. Она вспоминала, чему учил ее Рекстон, и очень старалась делать все правильно.
Каждое движение выверено. Локти не разводить, ложечкой не звенеть. Нож и вилку не сметь пристраивать на тарелку так, чтобы их ручки опирались на стол. На слуг обращать не больше внимания, чем на тень от веток сирени, что колыхались за окном.
Последнее оказалось самым сложным. Ирис нет-нет да поглядывала на дворецкого, который невозмутимо выполнял свои обязанности.
С остальным она справилась неплохо.
По сути, столовая церемония ничем не отличается от спектакля, размышляла Ирис. Играть на сцене она умеет. Новая роль станет ее второй натурой – дайте только время! И практики побольше с терпеливым учителем.
Ирис опять глянула на Рекстона и получила ободряющую улыбку – почти незаметную, но в груди затрепетала радость.
Теперь ее как будто связывала с дворецким общая маленькая тайна. И если это еще не дружба, то первые шаги к ней уже сделаны.
Родственники Ирис ее успехи тактично оставили без внимания. Тетя Грета все еще дулась. Даниэль размышлял о чем-то своем. На его красивом лице лежала тень озабоченности.
Видимо, думает о своем великом будущем, и о том, что ему препятствует. Деньги, деньги, все упирается в деньги!
Ирис решила пока не возвращаться к разговору о скорых переменах в поместье. Пусть тетя Грета остынет, усвоит новую мысль, смирится с ней.
Вот пройдет званое чаепитие, и можно приступать к делу.
Вслед за хозяйкой Ирис поднялась со стула. Вовремя вспомнила, как правильно положить салфетку – небрежно опустить на край стола, между тарелок. Ни в коем случае не складывать в первоначальную форму!
Вчера выяснилось, что если гость аккуратно сворачивает салфетку, то хозяйка может обидеться. Она поймет этот жест как намек, что салфетка будет использована повторно без стирки.*
Ну кто бы мог подумать! В приличном обществе каждый промах истолковывают шиворот-навыворот. Глупо, когда мнение о человеке складывается из таких мелочей.
Но что поделать: порой приходится играть по чужим нелепым правилам, чтобы добиться своего.
Ирис обменялась последним заговорщицким взглядом с дворецким. Тот принялся убирать со стола.
Ей хотелось помочь ему. На Рекстон свалилось слишком много обязанностей: он теперь и дворецкий, и камердинер, и шофер, и управляющий!
Ирис двинулась к столу, но Рекстон разгадал ее намерение: нахмурился и покачал головой.
Ирис упрямо взялась собирать грязные ложки, но Рекстон сказал вполголоса, крайне внушительно:
– Госпожа Диль, не стоит. Я буду заниматься своим делом, а вы – своим. Так заведено.
Она вздохнула и послушалась. Ничего: когда она станет хозяйкой гостевого дома, то будет работать с ним наравне, а не только командовать.
От нечего делать Ирис отправилась бродить по дому. Теперь она осматривала все комнаты хозяйственным взглядом и делала мысленные пометки.
Эта спальня пустует. Здесь большая кровать, можно размещать супружеские пары.
Комнаты в дальней части дома лучше сдавать молодежи. Во-первых, там имеется отдельный выход на улицу, во-вторых, шум от постояльцев не помешает.
Дорогую мебель вынести, заменить той, что попроще. Такую можно подобрать на благотворительной распродаже за сущие гроши.
И не забыть убрать все опасные изобретения барона! Безобидные можно оставить; они станут изюминкой поместья.
Например, вот эти часы, которые умеют вязать пряжу. Барон соединил часовой механизм с крючками фабричной вязальной машины. В часы следовало заряжать моток пряжи, и они делали одну петлю за одну секунду. Снизу болталось синее полотно; чтобы связать шарф, часам потребуется несколько месяцев.
Абсолютно бесполезное, но забавное изобретение!**
Энтузиазм Ирис рос с каждой осмотренной комнатой. Она твердо верила: все получится! Пока она мало смыслит в том, как управлять большим особняком, но научится и этому. Рекстон ей все расскажет.
Но дому нужно что-то еще. То, что выделит его из сотен других гостевых домов, привлечет избалованных впечатлениями гостей!
«Черному дубу» нужна легенда. Рассказы о его славном прошлом. Романтическая или кровавая история.
Да-да, и парочка призраков не помешала бы.
У Ирис начала формироваться смутная идея.
Люди хотят получить привидения? Они получат привидения.
Легенды легко рождаются. Нужен лишь повод: кто-то замечает смутную тень, слышит неясный шорох, фантазия довершает остальное.
Рассказанные шепотом у трактирного очага истории разрастаются, получают новые подробности и начинают жить своей жизнью.