– Вы молодец, – говорил он своим низким, бархатистым баритоном. – Очень храбрая девушка и совсем не плакса.
Закончив, помог ей встать и задержал руку на ее талии куда дольше, чем полагается. Прикосновение обожгло ее сквозь ткань блузки.
– Теперь вам нужно переодеться. Оставлю вас ненадолго. Принесу чай. Будьте осторожны.
Прихрамывая, Ирис выбралась из ванной, вытащила чистое платье из шкафа и переоделась. Тело ныло, словно избитое, но в целом она чувствовала себя намного лучше, только по спине время от времени пробегал неприятный холодок, а руки совершенно заледенели.
В дверь негромко постучали.
– Входите!
Рекстон ловко внес в комнату груженый поднос. Выставил на столик горящую спиртовку с небольшим чайником, кружку, заварочный чайник, сахарницу и тарелку с бутербродами.
Ирис нестерпимо захотелось горячего чая – очень сладкого и горячего, чтобы ушел, наконец, мерзкий озноб.
Арман налил ей полную кружку, и, словно услышав ее мысли, высыпал четыре ложки сахару. Потом достал бутылку с коричневой жидкостью, отмерил две ложки и добавил в чай. Запахло дубовой корой и виноградом.
– Вам не помешает взбодриться.
Ирис осторожно взяла кружку, сделала глоток. По горлу и венам сразу побежал огонь, шум в голове утих, и даже боль в ноге отпустила.
Она пила чай и смотрела сквозь опущенные ресницы, как Рекстон складывает ее грязное платье, чтобы потом унести, задергивает шторы, расправляет теплый плед и хорошенько ее укутывает.
Ирис была растеряна и смущена.
Никто и никогда не ухаживал за ней так, как этот рослый и властный мужчина, играющий роль слуги. Ирис привыкла полагаться только на саму себя, но все же время от времени мечтала, чтобы кто-то о ней позаботился. Чтобы угадывал ее желания, оберегал, выслушивал, решал ее проблемы, а не создавал новых.
– Подкрепитесь хорошенько, Ирис, – приказал Рекстон. – Вы пропустили обед, вам необходимо набраться сил. Вы уверены, что вам не нужен доктор?
– Никакого доктора. Я в полном порядке.
– Тогда я принесу сыр и десерт.
– Арман, пожалуйста, сядьте. Хочу рассказать вам, что произошло.
– Я надеялся услышать ваш рассказ. Ирис вы меня до смерти напугали. Пропали на полдня, а потом появились из лесу в таком виде, как будто за вами гнался леший.
– Так оно и было.
Дворецкий сел в кресло напротив, уперся локтями в колени и посмотрел на нее недоверчиво.
– Что так и было? Леший?
– Да кто его знает! – Ирис от досады стукнула донышком чашки по столу и расплескала чай. – На меня напали в лесу. И я нашла пресс-папье. Но потом его забрали!
– Погодите, – Рекстон отобрал у нее чашку, накрыл ее руку своей и удержал, приказывая успокоиться. – Выкладывайте по порядку.
***
И Ирис рассказала. Начиная от визита на кладбище и заканчивая встречей возле поместья.
Описывая случившееся в овраге, Ирис ужасно разволновалась. Рекстон вновь взял ее за руку, и от этого прикосновения ей стало легче.
Однако его беспокойство росло: его глаза прищурились, челюсть затвердела.
– Арман, что это было? Кто напал на меня? Почему этот человек прятал пресс-папье в овраге? И что я видела в лесу?
– Очень много вопросов, Ирис. Мне сложно найти на них ответы, которые бы вас успокоили, – сказал Рекстон, и Ирис была благодарна ему за честность.
Он верил каждому ее слову. Не стал утверждать, что ей все показалось и она несет ерунду. Не упрекнул ее за то, что она отправилась бродить по лесу в одиночестве.
– В лесу раньше бывали нападения? Туда заходят бродяги?
– Это безопасное место. К пруду многие ходят гулять: и старики, и дети. Но мы с вами знаем, что никто и никогда не застрахован от опасности. Я склонен разделить ваше предположение: это не была случайность. Итак, что мы имеем…
Он потер подбородок и задумался.
– Вы увидели в овраге пропавшее пресс-папье. Кто-то хотел его закопать. Но вы спугнули этого человека, и он на вас напал. Забрал пресс-папье и ушел.
– Пресс-папье ценное? Может, кто-то украл его, чтобы продать, а затем решил припрятать добычу?
– Оно не имеет особой ценности. Антиквар может дать за него несколько кронодоров. Украсть пресс-папье мог только тот, кто живет в доме. Пропало оно после смерти барона. Утром в день… печального происшествия я видел его в кабинете. За прошедшую неделю в доме не было посторонних.
– Значит, тот, кто напал на меня – один из обитателей дома?
Рекстон беспокойно повел плечами.
– Не хотелось бы делать подобное предположение.
– Арман, скажите… когда я ходила на кладбище и пруд, где были все?