– Где вы нашли мраморную крошку?
– Тут, – Адель неуверенно показала рукой на стеллаж возле рабочего верстака.
– Вы выбросили мусор? – нетерпеливо спросила Ирис.
– Конечно.
– Спасибо. Можете идти, – Рекстон отпустил служанку кивком головы..
– Мне убрать кабинет еще раз?
– Не стоит. Благодарю. И, Адель… попрошу вас не распространяться о нашем разговоре, – с легкой угрозой закончил Рекстон.
Адель яростно закивала головой, глядя на дворецкого с непониманием, но обожанием.
Ирис убедилась в собственном предположении, что старшая горничная была влюблена в дворецкого. Что ж, значит, и правда будет держать язык за зубами, чтобы не вызвать гнев мужчины ее мечты.
***
Горничная ушла. Рекстон и Ирис посмотрели друг на друга.
– Итак…
– Итак…
Они заговорили одновременно; Рекстон поднял руку и замолчал, давая Ирис право высказаться первой.
– Пропажа пресс-папье связана со смертью барона, – твердо заявила она. – Думаю, его ударили этой штукой. На ней появился скол и остались следы крови. Убийца перенес тело к столу, чтобы инсценировать несчастный случай. Он прихватил орудие убийства с собой и позднее решил от него избавиться.
Она содрогнулась. Предположение прозвучало дико даже для нее самой.
– Мы пока не можем делать таких выводов, – Рекстон опустился рядом с ней на табурет. – Пресс-папье могло упасть на пол со стеллажа и расколоться. Красное вещество на сколе… может быть все что угодно. Вы не успели рассмотреть. Напомню, что кабинет был заперт изнутри – и окно, и дверь, – и проникнуть, кроме барона, в него никто не мог.
– А вы что предполагаете?
– Воздержусь предполагать, пока не выясню больше.
– Нужно обратиться в полицию.
– У нас нет улик, нет доказательств. Мы лишь нарушим покой госпожи Эрколе и породим дурные сплетни. Которые навредят и вам, и всем остальным.
– Но что же делать?!
– Завтра схожу в лес и осмотрю тот овраг и яму.
– Я с вами. Покажу то место
– Если будете в состоянии.
– Буду.
Ирис крепко сжала губы.
– Дело нечисто, Арман. Вы сами это прекрасно понимаете. Если совершилось преступление, оно не должно остаться безнаказанным. У барона были враги?
– Его многие недолюбливали, – неохотно признался Рекстон. – Порой на господина барона находило сварливое настроение. Но людей обычно не убивают из-за пары колких фраз.
– Еще как убивают… Ладно. Зайдем с другой стороны.. Кому была выгодна его смерть?
– Тем, кто назван в завещании. Госпоже Эрколе. Даниэлю. Мне. Доктору Фальку. Вам, – с каменным лицом перечислил Рекстон.
– А его чертежи? За ними могли охотиться конкуренты?
– Маловероятно. Они и даром не были никому нужны. Кроме того, чужих в доме не было, не видели их и в окрестностях. Теперь вы понимаете, как ужасно предполагать то, что вы озвучили?
– Конечно, понимаю! – Ирис в отчаянии всплеснула руками. – Что же мне делать, скажите, Арман?!
– Ничего, – твердо и тихо ответил тот. – Пока ничего. Не говорить лишнего, смотреть в оба. Никуда не ходить одной.
– Да мне уже и не хочется… одной ходить.
– Вот и правильно.
Ирис еще немного поразмыслила.
– Арман, вы упомянули, что барон, вероятно, приходил в себя перед смертью. Попытался встать, опять упал. Взял в руки шкатулку… и косточку.
– Да. Это же предположил и доктор.
– Как вы думаете, зачем он взял эти предметы? Что если… умирая, он пытался подать знак? Сообщить, кто был его убийцей? Поэтому эти предметы он взял неслучайно.
– Ваши домыслы идут слишком уж далеко, Ирис.
– Со шкатулкой связана какая-то тайна?
– Мне об этом неизвестно.
– Я пыталась найти в ней второе дно или скрытое отделение и не нашла.
– Потому что их в шкатулке нет.
– А тот математический пример, нацарапанный на столе?
– Уж не думаете ли вы, что барон нацарапал его перед смертью? Это исключено.
– Вы его видели?
Рекстон вздохнул, встал и полез под стол.
Спустя некоторое время выбрался, задумчиво потер висок.
– Да, весьма странные письмена. Не знаю, как давно они появились. Барон не разрешал слугам приводить в порядок свой стол.
– А кость?!
– Что – кость?
– Почему он взял ее в руку с тарелки? Он пытался на что-то намекнуть?
– На то, что его убийца любит курятину? – скептически предположил Рекстон.
– Или любит возиться с костями, – пробормотала Ирис.