«Ерунда! – убеждала себя она. – Придет лишь кучка деревенских чудаков. Будут пить чай и сплетничать. Чего мне бояться? Я не трусила выступать перед министром, смеялась, когда в меня бросали гнилыми помидорами, водила за нос Картавого Рика. А теперь я хозяйка этого дома, я в безопасности и почти богата. Я им всем покажу!»
Ирис смутно представляла, что она собирается им показать. Чтобы успокоиться, она без конца подходила к зеркалу и любовалась творением деревенской портнихи – утром Арман принес ей платье, которое преобразилось волшебным образом. Теперь никто не признал бы в нем старый наряд хозяйки. Подол укоротился, талия занизилась, исчезли рукава, а из обрезков ткани портниха соорудила красивый шарф, прикрывающий плечи.
Ирис впервые надела дорогую одежду и наслаждалась скольжением тяжелого гладкого шелка под рукой. Она накрасилась чуть менее ярко, чем обычно для спектаклей, волосы убрала под бандо с пером. Вышло элегантно, каплю дерзко. Но она не собирается притворяться утонченной аристократической молью.
Она останется собой, насколько это возможно.
– Дорогая, идем! Подъехал первый автомобиль, – тетя Грета крепко сжала ее руку и заставила встать рядом в вестибюле.
Представление началось.
Ирис глубоко вздохнула. Она была наэлектризована и возбуждена. «Я хорошо одета, я знаю, как себя вести. Я перепрыгнула сословную стену. Добрые люди есть везде: и среди бедняков, и среди аристократов. Неужели я не подружусь с соседями? Долой предрассудки! Начинается новая жизнь».
Звонок проиграл бравурный марш. Прибыл майор Зейц, догадалась Ирис.
Так и оказалось: Арман открыл дверь и впустил старого вояку. Зейц был одет в парадный мундир, увешан наградами, которые побрякивали при каждом его шаге. Ирис заметила, что дворецкий непроизвольно вытянулся во фрунт и даже прищелкнул каблуками, как будто по старой привычке.
«Да он же служил! – осенило Ирис. – Арман служил в армии. Может, воевал! Как я раньше не догадалась! И тот шрам на его спине – след ранения?»
Она с любопытством взглянула на Рекстона, но ей пришлось отвлечься, потому что майор гаркнул на весь дом:
– Грета! Чертовски рад видеть, что вы не расклеились! Чем будете нас сегодня потчевать?
– Рада вас видеть, Освальд, – слабо улыбнулась тетя Грета. – Позвольте представить вам мою племянницу… госпожу Ирис Диль.
– Уже знакомы, – он игриво подмигнул Ирис, надул щеки и прорычал. – Красотка! Очарован! Покорен! Разбит по всем фронтам!
От такого бесцеремонного приветствия Ирис на миг впала в ступор, но спохватилась и натянуто улыбнулась. Майор прошел в гостиную, жадно потирая руки при виде бутылок. Снаружи зашуршали колеса автомобилей других гостей.
Ирис развлекалась, определяя по звонку, кто явился.
Дверное пианино проиграло первые такты охотничьего сигнала. «Госпожа Лара Хунтер», предположила Ирис.
Так и оказалось. Помещица шумно вошла в дом. Она сменила бриджи и куртку на шелковое черное платье и шляпку с вуалеткой, держалась строго и властно, словно была не только предводительницей местного общества охотников, но и всего мира. С тетей Гретой поздоровалась сердечно, а Ирис едва кивнула.
Ирис дружелюбно протянула ей руку. Госпожа Хунтер уставилась на предложенную ладонь, недоуменно подняв брови. Рука так и повисла в воздухе. Ирис почувствовала себя глупо – как попрошайка на паперти! Наконец, госпожа Хунтер брезгливо притронулась к ее пальцам и тут же отошла.
Тетя Грета послала Ирис глазами какой-то сигнал. Ирис не поняла и глянула на Рекстона – тот едва заметно покачал головой, но потом ободряюще кивнул.
«Я не должна была протягивать руку для пожатия первой!» – осенило Ирис. Подумаешь, великая оплошность!
Но ей стало здорово не по себе. Если госпожу Хунтер возмутила простая ошибка, что же дальше-то будет? Родовитые жители Альсингена серьезно больны снобизмом. Нелегко ей с ними придется.
Очередной гость сыграл на звонке быструю мелодию, не попадая в ноты – как сорока прострекотала. «Лисси и Дамарис Ойген, как пить дать».
И сцена повторилась: в волнах шифона и духов впорхнули мать и дочь Ойген, шумно расцеловали тетю Грету в обе щеки, а Ирис проигнорировали. Старшая Ойген скользнула по ней пустым взглядом. Барышня Лисси улыбнулась слащавой фальшивой улыбкой, что была еще хуже презрительной гримасы.
Настроение Ирис падало с каждой минутой.
Лишь следующий гость ее порадовал. Доктор Фальк безыскусно потренькал одной клавишей, а когда его впустили, расплылся в такой добродушной улыбке, что Ирис оттаяла. Хотя бы один союзник у нее сегодня будет.