Лампы не горели. Арман сидел в кружке оранжевого света пламени, он играл в его зрачках и придавал золотистый оттенок его смуглой коже.
Наклонился, оперевшись локтями о колени, но его спина при этом осталась безукоризненно прямой – поза сильного, уверенного в себе мужчины. Легко улыбнулся, но молчал – молчать он умел.
– Ну?! – спросила Ирис, теребя кайму платья. Ее колени задрались, спине было жарко от огня – или же от волнения. Но она не думала о неудобствах, ее поглотило созерцание серьезного, красивого молчаливого, мужчины. Сейчас их роли будто поменялись: Арман сидел в кресле, как хозяин, а Ирис у его ног, как служанка.
– Устала? – мягко спросил Арман. – Хочешь, принесу тебе чего-нибудь подкрепиться? Чаю, настойки?
Ирис нетерпеливо помотала головой.
Арман откинулся на спинку.
– Я восхищен тобой, Ирис, – сказал он серьезно. – Считаю, что прием прошел неплохо, хоть и не без инцидентов. Ты не умеешь сдаваться. Но хорошо, что ты не такая упрямая, как мне поначалу показалось.
– Я не упрямая, а любопытная. Когда что-то затеваю, мне интересно, насколько далеко я могу зайти, и что мне откроется в конце. Арман, ты обещал рассказать мне о жителях Альсингена. Что у них за тайны? Почему ты раньше ничего не говорил?
– Я не склонен сплетничать, Ирис. Даже сейчас мне не хочется делиться обстоятельствами их жизни. Расскажу тебе некоторые общеизвестные факты…
Он вздохнул, сцепил руки.
– Итак, госпожа Дамарис Ойген. Ее муж был картежником, просадил ее состояние. Она не может дать приданое дочери, не может вывести ее в свет, а выбор достойных женихов в нашей глуши ограничен. Тетя Грета не раз помогала Дамарис деньгами втайне от барона. Дамарис опасается, что ты прекратишь эту благотворительность.
У Ирис сжалось сердце. Она прекрасно знала, каково это – иметь в семье картежника!
– Но это еще не все. Полагаю, госпожа Дамарис опасается, что ты окажешь дурное влияние на ее дочь. Барышня Лисси, очень… своенравна. Ей душно и тесно в Альсингене. Она рвется на свободу, но вынуждена оставаться с матерью. Год назад она убежала из дому. Поехала за актером бродячего театра, который гастролировал в Шваленберге. У них была некая договоренность романтического свойства. Мне пришлось участвовать в тайной операции по возвращению блудной барышни, – Арман невесело усмехнулся. – К счастью, мы успели вовремя. На нее словно нашло помешательство – но мне удалось образумить Лисси. Надеюсь, ее сердце не разбито.
– Мне кажется, она имеет на тебя виды, – с деланным равнодушием заметила Ирис.
Арман поморщился.
– Я лишь дворецкий и человек не ее круга.
– Зато у тебя есть кое-какие средства, ты красив, хорошо воспитан. Думаю, Дамарис в ее нынешнем положении готова поступиться социальными нормами. В наш век это больше не неслыханный скандал. Она будет рада выдать за тебя дочь. А ты можешь… породниться с хорошим семейством, осуществить свою мечту.
– Наш разговор зашел не в ту сторону, тебе не кажется? – усмехнулся Арман.
– Хорошо, – Ирис проглотила жгучую ревность. – Что за история у охотницы?
– Ты имеешь в виду госпожу Лару Хунтер? Она очень одинока. Ее сын пропал без вести на войне. Охота скрашивает ее жизнь. Ей хочется получить ту буковую рощу. И она знает, что ей будет легче уговорить госпожу Эрколе на продажу, чем тебя. Поэтому ты помеха.
– Майор Зейц?
– Мой старый командир. У него скверный характер, должен признать, и уйма дурных привычек. Но он безобиден. Ему пришлось уйти в отставку по состоянию здоровья, и он чувствует себя ненужным, забытым. Вот, воюет с кротами, чтобы взбодриться. Как и все, стеснен в средствах.
– Как ты думаешь, что он искал в кабинете Гвидо? Он прихватил трость барона. Он вор?
– Раньше за ним такого не водилось, – Арман нахмурился. – Майор бесцеремонен, но чист на руку. Он был хорошим командиром. Солдаты его не любили, но уважали.
Ирис с сомнением покачала головой и с замеревшим сердцем задала главный вопрос.
– А ты? Каков твой страшный секрет, Арман? Что за тайна омрачает твою жизнь? Что ты за человек?
Он потер лоб, вздохнул, но взгляда не отвел – продолжал смотреть на Ирис пристально, тяжело. А когда заговорил, его голос прозвучал грустно и строго.
– Дело в том, Ирис, что я не совсем человек.
Глава 16. Драгоценное сердце
Ирис помотала головой, думая, что ослышалась. Пристально посмотрела на Армана. Тот молчал и тоже смотрел на нее. Ждал от нее каких-то слов.
Ирис неуверенно рассмеялась.