— Не волнуйся. — Звучит все также любезно, максимально дружелюбно. — Пока здесь только одна принцесса. И один потенциальный маньяк.
И следом на меня поглядывает, подмигнув. Я смотрю на него, такого серьезного, высокого, с этими странными шутками и высокомерием, и вдруг понимаю: а мы реально стали ближе. Может, не прямо друзья, но чуть-чуть. Несмотря на все трюки, записки и разбитые кружки.
За окном снег всё падает, гирлянды мерцают. А на нашей кухне тепло. От глинтвейна. И… кажется, не только.
___
Дорогие читатели! Накидайте звездочек. Вам несложно, мне приятно.)) Как вам наши булочки? Как думаете, Антону уже понравилась Аня или он пока присматривается?)
Глава 5
Я сижу на кухне, уткнувшись в ноутбук, и пытаюсь выдавить из себя хоть каплю креатива.
Утром пришло уведомление от босса: из-за непогоды офис закрыт, все на удалёнку. Коммунальные службы не справляются, дороги завалены, полгорода сидит без электричества, машины застряли в пробках. Я даже обрадовалась — не надо тащиться через этот апокалипсис, можно в пижаме дописывать слоганы для новогодней кампании клиента. Снежинки на баннерах, бокалы шампанского, волшебство, блеск, счастье в каждом пузырьке. Ага, конечно.
Хорошо еще, что я дома одна, Антона с утра нет. Вот интересно, он пешком на работу ходит? Потому что там навалило по колено, и дойти куда-то можно только на своих двоих. Стоп… С каких пор меня волнует, как и куда добрался Антон? Отключаем эту функцию.
К вечеру, когда часы показывают уже четыре, я всё еще придумываю слоганы. Потираю виски и наливаю себе чай — третий за час.
Дверь квартиры щёлкает — уже и Антон вернулся, а ведь только вроде уходил. Вот же время пролетело. Я слышу, как он стряхивает снег с куртки в коридоре, бормочет что-то про «полный конец света». Потом шаги, и вот он появляется на кухне: щёки красные от мороза, волосы припорошены, в руках пакет с продуктами. Выглядит он... ну, как всегда, раздражающе привлекательно. Даже в этой зимней куртке, в которой его плечи кажутся ещё шире.
— Привет, домоседам, — бросает он, ставя пакет на стол. — Ты ещё здесь? Я уходил — ты была тут, вернулся — ты все так же тут. Признайся, ты сегодня в роли охранника нашей кухни?
— Ха-ха, очень смешно, — фыркаю я, не отрываясь от экрана.
— Судя по тому, что у тебя пучок на голове и нет подводки на глазах, я все же прав.
— Ого! — присвистываю я. — Ты всегда такой внимательный? Или вжился в роль маньяка?
— Разве я могу упустить хоть одну деталь, когда по моему дому разгуливает настоящая бомба замедленного действия? — он шуршит пакетом, а я вот даже расслабляюсь от этих перепалок. Они меня к жизни возвращают.
— Зато бомба сидит в тепле.
Он усмехается, снимает куртку и вешает на стул. И в этот момент — бац! — свет в квартире резко гаснет. Полная темнота. Ну как полная? Тусклый свет есть, еще не настолько все во мраке, плюс экран ноутбука слабо моргает, да из окна пробивается отблеск от уличных фонарей.
Жить можно, но хотелось бы при свете это делать.
— Похоже, коммунальщики окончательно сдались. — Вздыхаю я, потягиваясь. — Теперь мы официально в каменном веке.
Антон подходит к подоконнику, видимо, изучает, у всех ли стало темно, или пробки выбило конкретно у нас. Затем возвращается.
— Отлично. Только вернулся, а уже романтический вечер при свечах. — Его взгляд останавливается на мне. — Признавайся, твоих рук дело, принцесса? Чтобы без света я не заметил твои новые зефирки в форме сердечек?
— Ага, конечно. Я специально подкупила МЧС, чтобы они вырубили свет именно в тот момент, когда ты войдёшь. Всё ради твоего внимания.
Он тихо смеётся, и у меня от его смеха почему-то мурашки по спине. Но они не отталкивающие, а, наоборот, жутко приятные.
— Внимание я и так получаю. Ежедневно. От твоего фена, от твоих записок на холодильнике... А теперь ещё и темнота для разнообразия. Ты меня балуешь.
— Балую? — я фыркаю, шаря рукой по стене в поисках выключателя — на всякий случай, вдруг чудо случится. Щелкаю его, раз, два, но он упорно не подает сигналы к жизни. — Я еще и не начинала. Ладно, давай свечи искать, а то я тут в темноте споткнусь о твою коробку с книгами и сломаю шею. Тогда точно останешься один.
— Идея заманчивая, — поддевает он. — Но без тебя будет скучно. Кто тогда будет разбивать мои кружки, и метить в меня корицей?