Иду на кухню, я всегда после работы люблю съесть йогурт и поваляться потом на кровати. Открываю холодильник в предвкушении... и замираю. На моей полке пусто. Нет, не так. ПУСТО! Чтоооо?! Он что не читал записку? Как можно было съесть чужое?
Резко хлопнув дверцей, я замечаю ответное послание ровным почерком: «Компенсация за шум от твоего фена в 7:15 утра. Спасибо, было вкусно. Антон».
Я чувствую, как руки сжимаются в кулаки и мышцы на лице начинают дергаться. Вот же… Это был МОЙ йогурт! Любимый! Подчеркиваю десять раз! Это была традиция! Да как он… Дьявол…
Нет, я могла бы сходить в магазин, купить еще, мне не жалко, но на улице такая ужасная погода, метет как не в себя. Холодрыга! Там из приятного только огоньки на деревьях. Поэтому мне выходить совсем не хочется. А он… Он! Аж злости не хватает!
Я шиплю сквозь зубы и на эмоциях мчу к роутеру — он стоит в коридоре на полке. Судя по звукам, Антон работает на ноутбуке и ему явно нужен интернет. А интернет у нас один на двоих. Ну что, дорогуша, сейчас я тебе покажу, как есть чужие йогурты зимним вечером!
Тихонько захожу в настройки с телефона — пароль я подсмотрела вчера, когда он вводил. Переключаю его устройство на гостевую сеть, ту, что слабее в два раза. Сигнал еле-еле. Пусть помучается.
Ныряю к себе, плюхаюсь на кровать и уже хватаю книгу, чтобы почитать, как дверь в спальню открывается и проеме вырастает Антон. Волосы чуть взъерошены, взгляд такой недовольный, но не гневный.
— Ты, случайно, не знаешь, почему мой интернет вдруг решил устроить забастовку? — спрашивает он, скрестив руки.
Я невинно хлопаю глазами. Настолько невинно, насколько позволяет мое актерское мастерство.
— Понятия не имею. — Потом откладываю книгу и пальцем тычу в окно. — Я тут по радио слышала, что сильный снег повредил какие-то провода. Наверное, дело в погоде. Позвони провайдеру.
Он делает шаг внутрь. Ещё один. Останавливается в метре — помнит про правило. Мы должны соблюдать личные границы друг друга, ну и физические тоже.
— Аня, — вздохнув, произносит он моё имя так, будто пробует на вкус. Я тоже смакую эти звуки, ведь Антон впервые зовет меня так. — Ты реально думаешь, твои детские трюки сработают на мне? Сначала фен в семь утра, теперь интернет в режиме черепахи.
— То есть… — я аж поднимаюсь с кровати и выпираю грудь, словно вышла на тропу войны. — Это у меня трюки? Начнем с того, что ты съел МОЙ йогурт. Любимый! Последний!
— Мне нужна была доза дофамина за ранний подъем от звуков фена.
— Какой еще дофамин? Я что, по-твоему, должна была идти с мокрой головой? — я провожу пальцами по волосам, впиваясь глазами в Антона.
— Ну это же не салон красоты, правда? Ты могла хотя бы закрыть дверь, а не шуметь в шесть утра.
— В семь пятнадцать! И я спешила на работу!
Он усмехается — уголком рта, и у него снова появляются проклятые красивые ямочки.
— Ладно, принцесса. — Звучит так, словно он сдается. Ох, неужели сейчас скажет, что уезжает? Ради этого я даже готова открыть бутылку шампанского раньше времени. — Война так война. Только не плачь потом, когда я найду способ ответно насолить.
Он делает шаг, и я тоже. И вот мы оказываемся настолько близко, прожигая друг друга взглядами. Я смотрю на него с вызовом, задрав подбородок, а он так, словно снизошел до меня. Между нами едва искры не летят. Чиркни спичкой, и начнется пожар. А еще я ловлю лёгкий запах цитрусового парфюма, который злым роком поселяется в моей спальне, как напоминание об Антоне. И сердце отчего-то стучит быстрее. Точно! Во всем виновата злость! И только она!
— Попробуй. Посмотрим, кто сдастся первым.
Он наклоняется немного, и его дыхание касается моих губ. Надо бы отойти, но меня будто магнитом наоборот притягивает.
— Посмотрим, — повторяет он тихо и выходит.
***
Вечером я решаю разрядиться. Достаю красное вино, апельсины, корицу, гвоздику — варю глинтвейн. Вообще-то я не особо его люблю, но иногда прямо хочется чего-то такого теплого, атмосферного, поностальгировать. Когда я жила с родителями, мама по выходным зимой варила этот напиток, для детей без вина, но со специями, а для взрослых - алкогольный. Я выбираю вариант покрепче. Запах разносится по квартире: пряный, тёплый, новогодний. И мне, на удивление, становится легче. Даже настроение поднимается, и я замечаю, как в окнах дома напротив ярко мерцают гирлянды. Красиво…