Мишка потянулся в карман, отстранённо удивляясь, что кто-то смог дозвониться до него сюда, в это богом забытое место. Звонила Лиза.
— Миш, это я, — весело прочирикала она в трубку. — Ты уже проснулся? Мне пришлось уйти сегодня пораньше. С работы позвонили и попросили, так что я не стала тебя будить. Ты позавтракал? Миш?
Сестра спрашивала что-то ещё, но Мишка почти не слышал её голоса. Волосы у него на затылке медленно и верно становились по стойке смирно. Он не слышал приближающихся шагов, но совершенно точно знал, что за его спиной кто-то есть. Точнее, даже знал, кто именно.
Медленно отключив телефон, он сунул его в карман и обернулся. Тим был тут как тут. Стоял на пороге норы, откуда он и сам вышел минуту назад. В чёрных джинсах и футболке, надёжно загораживая путь на свободу, чёртов сосед буднично улыбался, словно они встретились в городской забегаловке за бокалом пива, а не застряли в проклятой и насквозь магической пещере, где какая-то зелёная хрень трахала несчастную одурманенную девчонку.
— Привет, — негромко сказал он.
Мишка вздрогнул. Он уже почти ничего не соображал. Его тело налилось свинцом от ужаса и ощущения нереальности, привычного в кошмарном сне.
— Решил заглянуть на огонёк? — в голосе Тима почти не чувствовалась насмешливая издёвка. — Вот и отлично. Я же говорил, что всегда рад гостям.
— Зато ты не говорил, что ты неч, — Мишка сам не понял, когда к нему вернулся дар речи.
— По-моему, я где-то слышал, что термин «неч» употреблять невежливо.
Тим сделал медленный, почти ленивый шаг вперёд.
— Эх, Мишка-Мишка. Разве тебя не учили, что подглядывать нехорошо?
Сосед всё приближался, и у Мишки оборвалось сердце. Он торопливо отступил и, сообразив, что упёрся в стену, обречённо замер.
— Я не подглядывал. Мне просто не повезло, что у меня сосед — чокнутый маньяк-неч.
Слова вырвались прежде, чем он успел подумать, к каким последствиям это может привести. Страх давил и сбивал с толку, но оставалась ещё и злость, которая заставляла позабыть про осторожность.
— Прав по всем параметрам, — Тим кивнул, и его тёмные глаза блеснули. — Тебе не повезло.
Он стремительно пошёл в наступление. Мишка не успел ничего сделать. Его просто снесло в сторону, прижав к дальней стене. Мгновение — и он вдавлен в камень, а Тим стоит прямо перед ним. Руки с пугающими чёрными когтями упёрлись в стену по обеим сторонам от головы парня, а тёмные глаза впились в его лицо. На губах неча заиграла довольная усмешка.
— Попался, малыш?
Тим подцепил острым когтём подбородок Мишки и слегка надавил, с удовольствием разглядывая побежавшую по коже тонкую алую струйку.
— Я же предупреждал меня не выводить.
— Зачем это? — прохрипел Мишка. Умом он понимал, что сейчас важнее что-то другое, например, начать молиться, но всё равно спросил: — Эта девушка на камне… Что тебе от неё нужно?
— А самому догадаться не судьба?
Тим не перестал улыбаться, и эта улыбка в совокупности с безграничной чернотой зловещего взгляда выглядела откровенно жутковато. В его голосе появились шипящие нотки.
— Всё просто. Мне нужны человеческие женщины. Три уже есть, и я надеюсь, что твоя милая сестричка станет четвёртой. Понял, наконец? Такие, как мы, нуждаются в продолжении рода.
— Что?
Мишка вспыхнул от ярости и отвращения. Упоминание о Лизе и отпечатанная в мозгу картинка зелёной слизи на бёдрах девушки вызвали отвратительный привкус горечи во рту.
— Ах ты тварь! Это ты похитил тех девчонок! И творишь со всеми такое?! Ты больной на всю голову. Можешь не сомневаться, СУ упечёт тебя за решётку.
— И кто на меня донесёт? Ты? Разочарую, малыш. Ты же понимаешь, что теперь я не могу просто взять и отпустить тебя?
Коготь вдавился сильнее, причиняя острую боль. Тим наклонился ближе. Он решил распороть ему горло или просто придушить? Мишка не стал додумывать возможные варианты. Сунув руку в карман, он сжал телефон и начал торопливо нажимать на кнопки, от всего сердца надеясь, что подбирает правильные комбинации. Чтобы включить плеер, не требовалось много кнопок. И если он не ошибётся, то первым будет…
Оглушающий звук сирены пронёсся под каменными сводами пещеры. Мишка и сам скривился от противного завывания, которое не так давно закачал на спор, чтобы напугать одного из приятелей. Впрочем, его реакция не шла ни в какое сравнение с тем, что произошло с Тимом. Брошюрка профессора Дудкина не врала насчёт обычной для чёрных леших боязни резких звуков. Моментально отпустив Мишку, сосед отшатнулся, издал какое-то сдавленное рычание и рухнул на колени, прикрывая уши руками. Его когти удлинились ещё сильнее, а руки покрылись мерзкими зелёными пятнами.
Мишка бросился бежать. Он чувствовал вину перед девушкой, оставшейся в лапах сумасшедшего неча, но хорошо понимал, что сейчас ничем не может ей помочь. Если у него и был шанс спасти несчастную пленницу, то он находился отнюдь не здесь. И он знал, что, если помедлит хоть минутку, с этим шансом вообще можно будет распрощаться.
Из проклятого сарая Мишку вынесло как на крыльях. Он чудом не забыл подхватить свой рюкзак и со всех ног рванул через двор, испытывая почти детское желание свернуть домой и, кинувшись в свою комнату, спрятаться под кроватью.
Спустя час он уже был на автовокзале. К счастью, у него были кое-какие деньги. На билет до соседнего города должно было хватить.
========== Глава 3 ==========
Искать дом профессора Дудкина пришлось долго. Нужная улица притаилась у чёрта на куличках, и Мишка проблуждал почти два часа, расспрашивая всех попадающихся на пути, пока не набрёл на нужный проулок, утопающий в зелени акаций и вишен. Он устал как собака, но тревога не позволяла ему сдаться. Домой нельзя было возвращаться ни с чем. Неизвестно, какие планы мести сейчас строит чёртов сосед.
Обнаружив необходимый дом, Мишка заглянул за невысокий забор и увидел полную светловолосую женщину в цветастых лосинах и в длинной майке с розой на плече, что-то делавшую на небольшом пятачке садовых грядок.
— Здрасьте, — громко окликнул он. — Вы не подскажете, Денис Дудкин здесь живёт?
Женщина оторвалась от своего занятия, оказавшегося собиранием улиток в маленькое пластиковое ведро, и рассеянно кивнула.
— Здесь-здесь. Этот оболтус где-то в доме. Иди, мальчик. Если хочешь с ним поговорить, разыскивай его сам, потому что я слишком занята. Видишь, проклятые улитки всю клубнику сожрали.
Она опять уткнулась в грядки, громыхая ведром. Мишка открыл узкую железную калитку и зашёл во двор. Он подумал, что явно что-то перемудрил, представляя себе профессора Дудкина почтенным седым старичком. Вряд ли почтенных старичков можно называть оболтусами.
Миновав заросшую сорняками дорожку, он поднялся на порог и оглянулся. Женщина не обращала на него никакого внимания. Мишка пожал плечами и зашёл в дом.
— Эй, есть кто живой?
Это было не слишком вежливо — вот так бродить по чужому дому, даже получив разрешение от хозяйки, но Мишке сейчас было не до церемоний. Никто не откликнулся на его зов, и он пошёл на поиски. Из комнаты в конце коридора доносились какие-то звуки. Мишка постучал, не получил ответа и открыл дверь.
Стоило переступить порог, как последние надежды на наличие милого седого старичка развеялись как дым. В большой комнате, заваленной книжками, журналами, скомканными бумажками и пустыми пакетами из-под чипсов и леденцов, на широкой кровати восседал круглый, как свежеиспечённая пышка, краснощёкий парень с взъерошенными светлыми волосами. Он сосредоточенно колупался перочинным ножом в большом коричневом арбалете. При появлении гостя парень отвлёкся от своего занятия, поднял голову и с любопытством посмотрел на Мишку.